Книга Во сне и наяву, страница 55 – Борис Конофальский

Перед ней темнел парк, ограда, а за ней заросли. Кустарники, деревья, все как настоящее. Девочка обернулась, ну так и есть, за ней увязалась некрупная медуза. Пришлось снова бежать. Ботинки, конечно, топают, но все равно в них лучше, чем босиком. Пробежав немного, Света опять обернулась. Медуза отстала и плыла уже в другую сторону. Девочка отметила: медузы медлительны и серьезную опасность представляют лишь в тумане. Отлично. Ей захотелось узнать: в этом парке те же растения, что и в настоящем? А еще ей хотелось пить и помыться, в парке было много прудов. Нет, конечно, она ни в коем случае не собиралась перелезать через ограду, слишком много там растительности, ничего не видно, кто угодно может притаиться за любым кустом, но поглядеть через ограду… Почему бы и нет? Солнце светит, все вокруг видно на сотни метров, у нее есть ботинки, бегает она быстро, а ужас, который Светлана пережила в магазине за перевернутым прилавком, теперь казался ей весьма далеким.

От парка отделяло большое пространство и проспект Гагарина. Пространство открытое, ей все видно, но и ее видно отовсюду. И девочка пошла от СКК не налево, к своему разрушенному дому, а прямо к проспекту Гагарина и виднеющемуся за ним парку. Пошла к столбу, что одиноко стоял у дороги. Еще не дойдя до проспекта ста метров, она увидела высохшие фрагменты останков какого-то мелкого животного. После ноги в ТЦ все мертвое сразу настораживало. Даже разорванная крыса. Или это был крикун? Неважно. Валяющиеся куски мертвой плоти – опасность! Девочка пошла помедленнее и обнаружила еще кое-что неприятное. На сей раз голову какого-то зверя. Более крупного, чем крикун, и к тому же клыкастую. Страшную. Все, хватит любопытствовать. Желание идти к парку испарилось. Если здесь кто-то рвет на части существ с такими зубами, то лучше отсюда убраться. И побыстрее. До поребрика проспекта, до кривого столба, метров тридцать, но она уже изменила маршрут, повернула налево. Ближе к своему убежищу – а теперь она считала развалины двадцать восьмого дома своими.

Девочка остановилась, еще раз огляделась. Нет, медуза, что гналась за ней, где-то высоко в небе, далеко. Ничего такого, что Светлане могло бы угрожать, вокруг не было. И Света пошла к себе, решив, что перейдет проспект южнее, ближе к убежищу. Серый, старый, деревянный двухметровый столб, стоящий у дороги, привлек внимание. Ему тут не место. Зачем он тут? Странный, весь кривой и какой-то… Облезлый или… Лохматый? Она шла мимо этого столба, не отрывая от него глаз. А тут и ветерок налетел вдруг и взъерошил на столбе… Перья? И вдруг от верхушки столба отделяется длинный, размером с руку, острый клин-кинжал, а над ним появляется отвратительный круглый глаз. У «столба» были глаза, и «столб» видел Свету. И зашевелился. Это огромная двухметровая птица… Бежать! Думать нечего, а эта серая фигня, прохрипев что-то, кинулась за ней. Побежала быстро, переставляя голенастые ноги, причем помогала себе набрать скорость, громко хлопая куцыми крыльями. Светлана понеслась по бетонным плитам вдоль проспекта, топая новыми ботинками. Рюкзак за спиной, ботинки. Штаны! Чертовы штаны нужно было придерживать руками, а ведь руки очень важны в беге, особенно при ускорении. А голенастая тварь со страшными длинными ногами орет, хлопает крыльями и летит за ней, развив очень высокую скорость. Кажется, что птица догоняет ее. Света еще прибавляет, как перед финишем, уже не экономя сил, работая на максимуме. И, пробежав так почти до улицы Бассейной, она слышит, что крики за спиной и хлопки крыльев стихли. Света оборачивается. Птица отстала, остановилась.