Книга Во сне и наяву, страница 145 – Борис Конофальский

Она еще раз ударила палкой по поребрику, чтобы он не терял ее, и сделала еще один шаг назад, в мягкий мох: мол: ну давай, иди сюда, уродец. Но он не был совсем уж тупым, подойдя ближе, вдруг наклонился и стал принюхиваться. Он учуял ее, но почувствовал и другой запах. Нет, он не пойдет дальше. Конечно, он отлично знал запах мха.

Раньше девочка такой не была, но сейчас она не хотела просто так отпускать этого ферокса. «Нечего тут бродить! Нашел себе место для охоты, что ли?» Девочка даже не осознавала того, что это место, которое она считала своим, ее «домом» не являлось. Светлана тут была на птичьих правах и пряталась, как могла, от настоящей хозяйки. Она просто сделала шаг и, неплохо вложившись, врезала дедку по морде «жабьим» концом палки, чтобы не вынюхивал тут ничего. Дедок чуть не перевернулся от неожиданности, озлобился, оскалился. Света едва успела отскочить на мох подальше, как он стал размахивать когтистыми лапами, рассекая воздух, но потом начались проблемы. Он заверещал, сначала зло, а потом и жалобно, остановился и, почесав рыло, повернулся и заковылял прочь, разрывая туман гнусными завываниями.

— Привет от моей жабы, – сказала Света и улыбнулась. Она никогда не была злой девочкой, но тут, во сне, ей никого не было жалко.

Лю никак не прокомментировал ее маленькую победу. Он должен был похвалить ее, но молчал. Может, ему она не понравилась? Света насторожилась. И решила узнать:

— Лю, вы все видели?

— Да, видел, вы стали демонстрировать хладнокровие, которое я раньше за вами не замечал.

По его тону Света не поняла, одобрил ли он ее поступок или нет.

Справа СКК, слева забор и буйная зелень парка. Над головой синее небо с белым солнцем. Где-то вдали почти неподвижно висят несколько медуз. В двух сотнях метров от девочки, у поребрика, рядом с большим кустом репейника, притворяется столбом марабу.

Все тихо. Но девочка вспоминает огромного кузнечика с хищными жвалами и говорит:

— Лю, а точно там никого нет? – Ей совсем не хочется, чтобы подобное насекомое прыгнуло на нее, когда она перелезет через забор.

— Я повторно все огляжу, – обещает Любопытный.

Только после этого Светлана сходит с асфальта и медленно приближается к забору. Забор невысокий, его нетрудно будет перелезть.

— Я никого не обнаружил, – слышит она голос Любопытного. – Растение от ограды в двадцати шагах, вам будет несложно до него добраться.

Боязно, конечно, но фикус ей нужен. Она собиралась еще раз идти за Черту, а значит, дважды пересечь Белый лес. И лучше это делать «на фикусе». Все-таки Света не очень рассчитывала на то, что удастся договориться с Аглаей, даже если Петя и найдет ее наяву.

Она приставила палку к ограде, чуть подождала, приглядываясь к буйной зелени, и лишь потом поставила ногу на фундамент ограды и взялась за нее. Ничего сложного, секунда, и она уже, перекинув одну ногу на ту сторону, сидит верхом на заборе. Еще раз, теперь сверху, все оглядела. Нет, ничего подозрительного. Она берет свою палку и, присмотрев место для приземления, спрыгивает.

— Двигайтесь ровно на запад от ограды, – координирует Лю. – Вы дойдете быстро.

До недавних пор девочка и за деньги не смогла бы показать, где запад, а где юг, а тут, общаясь с Любопытным, уже набралась и знаний, и навыков. Она лишь мельком взглянула на небо: где солнце? И пошла ровно на запад. Прямо на стену насыщенно-зеленой листвы. Это был кустарник с крепкими и длинными ветками, и лишь приблизившись к ним вплотную, девочка… отпрянула. Все растение усыпано насекомыми, серенькими, крепенькими, мерзкими, каждое из которых сидело на своем листике и тянуло две длинные передние лапки, что больше напоминали крючки репейника.