Онлайн книга «Во сне и наяву»
|
Зонт был сломан, но еще мог как-то защищать от дождя. Правда, как только она вышла из парадной, дождь прекратился. Отлично, а то бежать с зонтом неудобно. Девочка свернула в арку и сразу перешла на легкий разминочный бег. Ну и почти сразу почувствовала, как промок левый кроссовок. Когда отводила братьев в садик, то смогла не промочить ног, а тут… Осень. Ей и впрямь нужна была новая обувь. И новые треники. И новая куртка. А может быть, даже и туфли с юбкой, она лет сто уже не носила юбки. И колготок целых у нее не было. Она еще не добежала до детской площадки, а второй кроссовок тоже промок. Ну и ладно. Света чуть ускорилась, на ходу пробуя языком рваную ранку во рту. Теперь она перенесла монетку со значительно меньшим ущербом; да, повреждение было, но на этот раз все обошлось без кровавых фонтанов изо рта. А монетка – вот она. Света уже посмотрела цены. Это вдохновляло: на одном из московских сайтов такую же предлагали за сто восемьдесят тысяч рублей! Сто! Восемьдесят! Тысяч! Да пусть у нее какой-нибудь ненормальный купит хоть за сто шестьдесят. Она бы сразу согласилась. Главное, никому не говорить об этой монетке, особенно Пахому. Она не хотела снова буцкать какого-то барыгу. Уж лучше найти кого-то с паспортом и выставить монету на аукцион, как он там называется? «Конрос», кажется. Вот только кого? У кого, кроме папы, есть паспорт? — Фома-а! – услышала она сзади. – Погодь, Фома! Понятно, кто орет на весь двор. Девочка и не думала сбавлять скорость, но убегать от него, как раньше, как-то неудобно. — Фомина, да погоди ты! – кричал одноклассник, топая сзади. И тут девочка так разозлилась, что даже остановилась и, не поворачиваясь, стала ждать его приближения, пока не услышала совсем рядом: — Здарова, Фома! Она повернулась и, глядя с неприязнью, очень зло сказала через сжатые в нитку губы: — Пахомов, у меня вообще-то имя есть! Ты хоть знаешь, как меня зовут? — А-а… Ну, это, знаю… – Пахом даже растерялся. – Света. «Света! Света! – Она отвернулась от него и быстро пошла прочь. – Господи, как он это произнес! Фу, противно. Лучше бы не слышала». Этот его вечный тон, полный грубостей и насмешек, ее смущал. Или голос. Или и то и другое. В общем, из уст Пахомова ее простое имя звучало… странно, как минимум. — Чего делала вчера? – спросил Пахомов, топая рядом. Света взглянула на него: непричесанный, у дорогой куртки ворот надорван, она еще и грязная, видно, как с Валяем сцепился, так даже и не подумал почиститься, безалаберный какой-то. Посмотрела девочка на одноклассника и зачем-то сказала небрежно: — Ночью на меня марабу наехал, раньше я от таких бегала, а вчера лень было, решила врезать ему палкой, так он подбежал, а драться побоялся, ушел. Пахомов посмотрел на нее то ли с подозрением, то ли с опаской, а после спросил осторожненько: — А марабу – это кто? — Пахомов, – Светлана уничтожила его взглядом, – пора бы тебе знать, это птица такая большая. — А! Птица. Понял. — После него я убила огромного кузнечика, – продолжила удивлять одноклассника девочка. – Проткнула ему грудь палкой с жабьим ядом. И тут Пахомов расплылся в улыбке: — Гамалась? – Он засмеялась. – А я думаю, что она несет, сразу и не допер, что ты играла. Во что играешь? — В Истоки, – ответила Света. |