Онлайн книга «Охотник»
|
Жаль. Искать этих уродов было бессмысленно. Роэман знал, что у этих хитрых рыб по области, и в модных местах, и в самых глухих, имеется не менее десятка домов и дач. Уж кто-кто, а эти нелюди умели прятаться и могли не появляться в городе месяцами. Ждать их было бессмысленно. Он спустился на улицу и уже доставал из кармана телефон, чтобы позвонить своему прикормленному менту капитану Митрохину, в телефонном списке значившемуся как «Лелик», но нажать на кнопку «Вызов» не успел. Во дворе дома Роэ увидел, как Фисюк и его сын выгружали из багажника старенького «Форда Мондео» какие-то свертки и сумки. Жан Карлович Фисюк был человеком осторожным, это не Мартынов-покойничек, который разъезжал на «гелике». Машине Жана Карловича было лет пятнадцать, и это при том, что в каждом доме или на участке, которыми владел Фисюк, было припрятано по центнеру золотишка. В этом Виталий Леонидович даже не сомневался. — Что привезли, опять расчленили кого-то? – спросил он достаточно громко, подойдя к семейству сзади. Фисюк резво развернулся, посмотрел поверх очков, у самого уже кончик носа задергался, собрался кинуться, пакеты выронил, уже руки поднял и пальцы скрючил. — Тихо, тихо, угомонись ты! – Роэ усмехнулся. – Ты погляди на эту петербуржскую интеллигенцию, чуть что – драться кидаются. — Вы все шутите, Виталий Леонидович, – зашипел Фисюк-старший, да и сынок его оскалился. Роэман как-то не обращал на сыночка раньше особого внимания, а тут пригляделся… Сыночек-то уже почти с папку ростом. Горбун, кривобокий, но уже сейчас в его руках чувствуется большая сила, а в глазах… осмысленная настороженность. Не такой уж он и тупой. Год, два, максимум три – и он станет сильным, а вместе с папашей и вовсе будет представлять опасность. Фисюк-старший и сам не подарок, а с этим подросшим упырем… «Фисюк еще пригодится, а сопляка дегенеративного нужно будет убить, но это после, после…» — Слушай, Жан Карлович, мне нужен специалист… Мокрушник… Фисюк посмотрел на Виталия Леонидовича, он прекрасно видел перекошенное лицо Роэмана. — Мокрушник, вам? – Нет, он не усмехался, и только в остром взгляде глаз Роэ прочел насмешку. — Да, мне нужен мокрушник, – повторил Роэ. Ему было неприятно, что Фисюк видит его изуродованное лицо, но дело есть дело. — А как же ваш Геночка Мартынов? Ах, простите великодушно, совсем из головы вон… – Фисюк продолжал усмехаться одними глазами. – Он же почил недавно. Какая утрата… Хотел выразить вам свои соболезнования. Вы же теперь остались совсем один… «О, сарказм от людоеда… Молодец. Уже пронюхал, гнида… Ладно… При следующей нашей встрече, долбаный урод, упырь поганый, я сломаю тебе руки и ноги, а потом на твоих глазах, в воспитательных целях, разорву твоего кривобокого ублюдка на куски». Но сейчас Роэман этого, конечно, не сказал. Он просто схватил Фисюка за руку и выпустил когти, впившись тому в кожу. — Ты меня слышишь, Фисюк, есть у тебя мокрушник? Я что, зря к тебе тащился, ну, давай, я уверен, что есть… — Не надо, не надо этого… – Жан Карлович попытался высвободить руку из когтей, но Роэман держал крепко, кровь текла и пачкала обоих. — Не надо, отпустите… – прошипел Фисюк. Стоявший до этого неподвижно сынок Фисюка вдруг сделал к ним шаг, и по его дегенеративной мордашке стало ясно, что он уже папашку спасать собрался. |