Книга Охотник, страница 31 – Борис Конофальский

Фероксы! Они, все с ног до головы в желтой жидкости, скакали по берегу, то и дело запуская в нее свои огромные руки: гиганты ловили круглоголовых крокодилов, обитавших в этой реке. Одного из них поймали. Тот извивался, выгибался. Ловко выхватив его из воды, великан, стараясь не позволить крокодилу применить зубы, с размаху хлопнул его об землю, тут же схватил и ударил его еще раз, и еще. К первому на четырех конечностях, по-обезьяньи, подбежал второй и стал у него вырывать уже мертвую добычу. Крокодил оказался разорван, и гиганты стали его жадно пожирать. Одного небольшого крокодила двоим таким огромным фероксам, ясное дело, было мало. Они его сожрали за десять секунд, а потом стали снова бродить по берегу вонючей реки и совать в нее руки. И самое неприятное было то, что мост из двух ржавых труб, по которому Света могла перейти реку, находился как раз в сотне метров от великанов.

— Судя по всему, нам придется подождать, – подтвердил ее опасения Любопытный, – я не вижу поблизости иного пути, чем этот.

Светлане вовсе не хотелось попадаться на глаза этим фероксам: она прекрасно помнила, что случилось с крокодилом. А крокодил-то был по размерам побольше девочки. Она присела так, чтобы великаны находились в поле ее зрения, и стала отдирать со своих штанов репьи. Девочка поглядывала то на бродящих по берегу фероксов, то на юго-восток, на темную, почти черную тучу. Даже здесь был слышен тот низкий гул, шедший оттуда. Танцы! Туча. Но нет, темно там не от туч и не от пыли. Там темно от мух, от миллиарда мух, что роятся в воздухе, и от миллиона жуков-кусак, что покрывают все поверхности. А еще там есть мерзкие птицы и эти те твари, которых Света называла крысами, хотя они были величиной с кошек. Но худшее в тех местах – это трупы. Они там повсюду. Свежие и наполовину съеденные, голые и одетые. Они лежали на земле, облепленные мухами и жуками, а еще кружились в медленных вихрях. Крутились себе не спеша, выгнув спины, раскинув руки и ноги, запрокинув головы с пустыми глазницами. Все и всегда животами вверх.

В тот первый раз Светлана старалась не смотреть на них, она тогда натянула капюшон, закрыв им лицо от мух… не хотела она смотреть на мертвецов, но оно как-то само выходило, словно они притягивали взгляд. Она видела их и запомнила, потому и не хотела ходить на эти Танцы. Тем более одна.

Было жарко, а два огромных урода так и не уходили от моста, торчали на берегу вонючей реки, пытаясь поймать еще одного крокодила. А Света о тошноте уже позабыла, она вдруг поняла, что хочет не только пить, но и есть. Это, кажется, был первый случай, когда она тут, в Истоках, захотела есть. Ну да, Светлана просыпалась после этих снов голодной, но вот чтобы испытать голод тут…

Она опять взглянула на берег. Один из фероксов-великанов улегся и лежал, а другой все еще бродил по берегу и сейчас дошел почти до самого моста.

— Лю, – позвала девочка.

— Я здесь, – отозвался тот.

— А вы скоро исчезнете?

— Да, мое время истекает.

— Тогда я возвращаюсь, я одна на Танцы не пойду. – Светлана была расстроена. Она не любила, когда происходило подобное. Уж лучше закончили бы все сегодня. Это как поход к зубному. Готовишься неделю, собираешься с духом, и в последний момент тебе говорят, что врач перенес прием на завтра. Отвратительно! Опять ждать.