Книга Охотник, страница 110 – Борис Конофальский

А существо с мощным торсом и изящными и ловкими ногами все еще глазело на Охотника сверху. Видело его манипуляции и не понимало их. Оно видело Одноглазого в первый раз, оно осознавало, что он опасен, но не понимало, насколько. А Охотник отвел руку с «плечом» назад и, чуть присев на правую ногу для хорошего упора, с силой запустил кожаный пентагон с когтями вверх, в сторону существа, точно так же, как в парке молодые люди запускают яркие фрисби. Кинул и закрутил его.

Существо, стоящее на обломке стены, оказалось еще и неглупым; если бы незнакомец кинул в него камень, существо легко увернулось бы от снаряда. Но в этот раз все было сложнее. Дело в том, что у «плеча» был свой мозг. Мозг этот находился в центре пентагона, на схождении лучей. Его мощности едва хватало на то, чтобы распознать цель при помощи не очень хорошего органа зрения, и на управление полетом. Да, «плечо» могло изменять траекторию своего движения, ну, насколько хватало силы инерции, конечно. И, зная по умолчанию возможности «плеча», Охотник направил его чуть выше цели и чуть в сторону. Поэтому умное существо не отнеслось к его броску с должным вниманием. Снаряд-то пролетел мимо, чего волноваться? А «плечо», пролетев мимо цели, за спину существа, взмыло вверх, изменило свою траекторию, зависло на долю секунды, а потом, верно оценив ситуацию, просто спланировало обратно… Пятиугольник точно, со шлепком, лег на спину существа. И сразу резко, как и задумано, одним импульсом сократил свои мышцы, загнав длинные когти ему в шкуру, сильно стянув ее. Таким образом «плечо» закрепилось на жертве и тут же ввело в нее свой токсин. Существо мгновенно все осознало, заверещало громко и омерзительно, легко спрыгнуло со стены, стало кататься спиной по битому кирпичу, пытаясь освободиться, а потом, поняв, что это бесполезно, вскочило на свои ловкие ноги и с визгом унеслось прочь, за ближайшие развалины.

Охотник, прихрамывая, пошел следом; он знал, что оно далеко не убежит.

Утро. Ранее утро. Под одеялом тепло. В квартире так тихо, что здесь, в их спальне, слышно, как тихонечко попискивают приборы жизнеобеспечения в маминой комнате. Светлана встала, подошла к кровати, на которой спали братья. Ей очень хотелось их разбудить. Когда близнецы встают, дом сразу наполняется жизнью. Свете захотелось обнять их обоих, она так давно их не обнимала. А вот ругала часто. Но будить близнецов пока рано, пусть еще полчаса поспят. Ах, как ей все-таки хотелось их обнять. Но девочка отошла от кровати.

Батареи теплые, и в квартире тепло, это так приятно. Дождя не было, но сильный ветер за окном рвал с деревьев желтую мокрую листву. Желтое покрывало накрыло все вокруг: асфальт, детскую площадку, припаркованные машины. Желтые фонари, желтая листва – все это придавало пейзажу мистический вид.

Света вглядывалась в машины за окном, но не видела той, которую искала. Старой синей машины не было. А вот пальцы, пальцы у нее подергивало… Она из-за этого и проснулась. Из-за пальцев и тревоги. Светлана долго простояла у окна, выглядывая из-за занавески. Первые соседи выходили из соседних парадных, кто гулять с собакой, кто уже на работу. Казалось, что дом и двор живут обычной жизнью, никаких чужих тут сейчас нет. Но ее пальцы-то дергались и дергались, а тревога не покидала девочку. Она поднесла руку к глазам… И ей захотелось заплакать. Два черных пятнышка заметно увеличились. Теперь они соприкасалась с ногтями. Чернота расползалась по пальцам и уже доползала до середины подушечек. Ну и как тут не заплакать? Она смотрела на пятна на пальцах, теперь ей становилась страшно еще и от них: ну почему, почему они не исчезли, как простые ожоги? Зазвонил телефон.