Книга Титан, страница 160 – Борис Конофальский

— Безусловно смогу, но это будет опять сопряжено с разными сложностями и большими энергозатратами. Так что я буду беречь это моё воплощение, тем более что оно неожиданно получилось столь удачным и превзошло все мои ожидания. Согласитесь, Светлана-Света, это моё воплощение почти идеально.

Светлана повнимательнее поглядела на Лю Циня, но спорить с ним не стала, не захотела его огорчать. Поэтому заметила, по возможности без излишних эмоций:

— Ну, так… Нормально, — и чтобы как-то перевести разговор на другую тему, произнесла: — Везёт вам, а если меня съедят, то я отправлюсь к Богу. К Создателю. Навсегда. Ну, мне так мама говорила и её поп.

— Это любопытно. Но у меня на этот счёт, ну насчёт Бога, иные взгляды.

— И как вы себе представляете Бога?

Любопытный своими глазками посмотрел на Светлану чуть пристальнее, чем обычно, а потом заговорил:

— Для меня Бог — это не Создатель. К своему создателю я отношусь осмысленно, взвешенно и с разумной критичностью. А вот Бог… Это для меня нечто иное, это скорее концепция.

— Что? Это как? — не поняла девочка.

— Бог для меня — это направление движения, вектор. А конечная цель — это Свобода.

Света, признаться, и этого не поняла, она молчала, и Лю Цинь, видя это, ей пояснил:

— Ну ладно, оставим теорию движения, я упрощу. Свобода и есть мой Бог. И приближаясь к истинной Свободе, становясь свободным, вы приближаетесь к Богу. А может быть, и становитесь частью его.

— Бог — это и есть Свобода? — переспросила девочка.

— Конечно. Свобода — это то, что необходимо каждому мыслящему существу, чем больше рамок, ограничивающих и связывающих вас, тем дальше вы от Бога. Навязанные кем-то или чем-то рамки, ограничивающие свободу, являются ограничениями самой насущной потребности существа. Свобода — это жизнь. А жизнь — это вы и есть. Ваша жизнь, ваша личность и ваше время неразрывно связаны. И чем больше у вас Свободы, Свободы от всего, что вам мешает, тем больше у вас вашего времени остаётся на вас. Понимаете, Светлана-Света?

Но это было непросто понять девочке, и она не ответила ему утвердительно, поэтому Любопытный продолжил:

— Вот, к примеру, — он указал на собак, — вы сейчас собирались кормить их. Тратить свои силы, а самое главное, своё время, которое у вас весьма ограничено. Время, время, Светлана-Света, тот самый ресурс, который вы никак не можете пополнить, ну, если не будете прибегать к услугам ваших знакомых Сильвии и её интересного друга. Понимаете?

«Опять он наезжает на моих собак», — только и подумала в ответ на эти слова Светлана.

— То есть, вы тратите свою жизнь на привязанности, — продолжал Лю Цинь. — Если вы решитесь стать свободной, то ваша жизнь будет принадлежать только вам. Только вам. Это и есть свобода, это и есть главная её суть. Свобода — это жизнь. Свобода — это и есть Бог. И если вы тратите свою жизнь на что-то, то вы должны получать взамен что-то не менее ценное. Наши отношения как раз и подразумевают взаимную ценность. Время, которое вы потратите на меня, с большой вероятностью удлинит время, отведённое вам вообще. А вот время, то есть часть вашего существования, потраченное на этих бесполезных животных, будет просто потеряно. Потеряно раз и навсегда. Понимаете меня?

Девочка всё это выслушала; да, она понимала: Бог есть свобода? Она потеряет часть своего времени? Нет, это её совсем не заботило. Возможно потому, что она была слишком молода, чтобы задумываться об упущенном времени. А может, всё это было слишком умным для девочки. В общем, сейчас Света просто думала о том… что ей пора покормить собак, так как вчера она их не кормила, понадеявшись, что они найдут себе что-нибудь сами.