Книга Титан, страница 138 – Борис Конофальский

— Может, мне открыть дверь пошире? — предложила Светлана.

— Аыть эйрь…, — он отвечал медленно, как будто слова давались ему с большим трудом. — Йа-а, отойтэ-е…

Девочка восприняла эти звуки как согласие, она подошла ближе и медленно стала приоткрывать дверь. И открыла её. И тут же из-за двери раздался писк, переходящий в стон.

— Ийоё-ао-оо… Ааа-а…

Света поняла, что там что-то идёт не по плану, и придержала дверь:

— Лю… Лю, что случилось?

— Эт… Оао… Эт… ласа… Оа…, — это была мешанина из звуков, в которых девочка не уловила никакого смысла.

— Что? Я не поняла вас, Лю.

Сначала была пауза, которая прерывалась всхлипываниями, а потом были произнесены более чёткие звуки:

— Эт… ухласа…

На этот раз слова были сказаны так, что Светлана догадалась:

— Свет в глаза? Да?

— Ыа… ниада не виел эта, — речь Любопытного становилась всё более различимой.

— Да, если выходишь из темноты, то к свету нужно привыкать. Лю, старайтесь не смотреть на свет сразу. Тут ещё солнце такое яркое, вам нужно было выходить ночью или когда ещё туман стоит, — объясняла Светлана.

— Ий-а уэ поял эхо, — отвечал Любопытный.

А Светлане было немного не по себе, она никак не могла предположить, что ровный, выверенный голос Лю, ну, тот, что так чётко звучал в её голове, в реале будет набором каких-то едва различимых, похожим на кашу набором звуков. Но она всё-таки начинала догадываться, что он хотел сказать.

— Ну так что, не открывать дверь дальше? Подождёте, пока привыкнут глаза?

— Иткость из асс, — сказал Любопытный.

— Что? — не поняла Света, но дверь раскрывать дальше не стала.

— Иёт, иткость из аих асс.

— Иткость?

— Шии-ткость. Иёт. Их асс.

— Жидкость?

— Йа.

— У вас идёт жидкость из глаз?

— Йиа!

— Это называется слёзы, — вот теперь Света всё поняла. — Это нормально, так и должно быть, когда из темноты попадаешь на свет, из глаз иногда льются слёзы.

— Не-пиия-х-но, — это было сказано уже довольно разборчиво.

И девочка сразу догадалась:

— Неприятно! Да, это неприятно. Нужно подождать, пока глаза привыкнут. Я пока не буду открывать дверь, побудьте там в темноте, Лю.

— Эт, еэ нуэно.

— Что? Ещё раз скажите.

— Э ужно.

— Не нужно? Вы не хотите ждать?

— Тта.

— Вы хотите, чтобы я открыла дверь?

— Та.

Света опять для себя отметила, что произношение Любопытного становится всё чище, но она хотела убедиться:

— Лю, вы точно решили? Я открываю дверь?

— От-ты-ай-те!

В его решимости у девочки сомнений не осталось, и она, сама немного волнуясь, отворила тяжёлую дверь. Окно, в котором Аглая выбила стекло, находилось как раз напротив двери, и света было предостаточно. Девочка опешила. Она никак не предполагала, что Лю, который в её воображении рисовался высоким и статным, сообразным своему голосу, в своём реальном воплощении мог выглядеть вот так вот. Она даже не нашлась, что сказать ему.

⠀⠀ ⠀⠀

У него была светлая, блеклая кожа, впалая узкая грудь, вялые покатые плечи, рёбра можно было пересчитать пальцем, даже непонятно, где там уместились лёгкие. Его руки и ноги не были развиты, имели одну толщину на всём протяжении. У этой материальной проекции Любопытного почти отсутствовали мышцы. Зато голова была очень развита; она была крупной и выглядела слишком тяжёлой для его тонкой шеи и покатых плеч. Вот только волос на ней почти не было. Вообще он был похож на лысеющего… китайца? Подслеповатого китайца со слезящимися глазами. Да, несомненно, в его чертах было что-то монголоидное.