Книга Титан, страница 116 – Борис Конофальский

Светлане, что будет дальше, выяснять не захотелось, она захлопнула дверь, бросилась к окну и стала дышать приятным и даже свежим воздухом наполовину с туманом. Девочка старалась изгнать из головы то, что увидела. А за окном снова проорал крикун, на сей раз уже не очень близко. Скоро должно было выглянуть солнце, и он уходил в развалины. А с солнцем должны были появиться и её собаки. Вот только… Света почувствовала себя немного странно, её даже чуть-чуть затошнило, и она всё поняла…

И открыла глаза. В комнате было темно, весь свет проникал сюда из прихожей. Папа стоял перед нею, даже над нею. Он не снял плаща, так и пришёл в её спальню в мокром плаще.

— Я же сказал тебе не ложиться сюда, — строго произнёс отец.

— Да? — девочка села на кровати и смотрела на отца снизу вверх. — Я не помню, ты говорил уложить близнецов на твой диван и ждать тебя. Ну, я тут и прилегла…

— Прилегла? — папа был всё ещё строг. — А ты знаешь, что у тебя под кроватью?

— Ты уже спрашивал, я протру завтра, уберу всю комнату. И плинтуса вытру, — девочка говорила так невинно, что Андрей Сергеевич начал сомневаться:

— Ты заглядывала под свою кровать? — уточнил он.

— Ну да, — отвечала дочка как ни в чём не бывало. — Пыль, но не так уж её и много.

— Да причём здесь пыль! — Фомин даже возмутился, он допрыгал на костылях до стены и включил свет. И снова в одно движение оказался у кровати, бросил костыли, а сам не без труда встал на колени и заглянул под кровать своей дочери… И ничего там, ну, кроме пыли, не увидел. Ничего. Андрей Сергеевич поднял глаза на Светлану, которая стояла рядом с ним. Он хотел знать, не смеётся ли она. Но девочка была серьёзна. Ну или чуточку удивлена поведением отца. Да что за бред, он снова заглядывает под кровать, как будто в надежде, что на этот раз труп там появится.

Но нет, под кроватью всё та же пыль и больше ничего. После этого Фомин начинает подниматься с колен, а дочка услужливо и с заботой подаёт ему костыли. Он не знает, что сказать ей, только смотрит на неё. А она и говорит ему:

— Так о чём ты со мной хотел поговорить?

— Всё, больше ни о чём.

Дочка смотрит на отца и спрашивает:

— Так это всё из-за пыли, что ли?

— Ложись-ка спать, — бурчит отец.

— А близнецов сюда теперь можно перевести? Или там у тебя на диване останутся?

— Давай, переводи, — говорит он и уходит на кухню.

Света будит мальчишек, переводит их в детскую, на шум выглядывает Нафиса. Уложив братьев, Светлана забежала в душ, она всё ещё чувствовала запах трупа на своих вещах, а отец, даже когда она вышла из ванной, ещё не лёг. Она заглянула на кухню.

— Пока, па.

— Светка!

— Что, па?

— А ты точно ничего не видела под кроватью? — спросил у дочери Андрей Сергеевич.

Светлане даже стало его немного жалко, но ни в чём признаваться она не собиралась.

— Да ничего, кроме пыли.

— Ну ладно, — говорит он и тянет к ней руки, — а, да, забыл, ну-ка пойди сюда.

— Чего, па? — девочка подходит к отцу, а он её берёт и обнимает.

— С днём рождения тебя, дочка.

Точно! Она и забыла. Со всей этой круговертью, со всеми трупами и кольцами из меди она забыла про свой день рождения. И никто не напомнил ей. Да особо и некому об этом ей напоминать. Владик если и знал, то мог и позабыть, он ведь в больнице лежит. Подруг и друзей у неё и нет особо. Вот только папа о ней не забыл.