Книга Буратино. Правда и вымысел…, страница 70 – Борис Конофальский

— Я готов.

— Готов? — Говорящий Сверчок даже засмеялся. — Ну, раз готов, бери пергамент, столярный клей и заклеивай щели в полу.

— Это ещё зачем? — удивился Буратино, он не мог понять, какое отношение имеют щели в полу к красавице, которую он решил добиться во что бы то ни стало.

— А затем. Не дай, конечно, Бог, но вдруг всё сложится не так, как надо, и полицейские выйдут на твой след.

— Не вижу связи между моим следом и щелями в полу. Причём здесь столярный клей и пергамент?

— Да при том, что на месте преступления ты оставишь и клей, и пергамент, а в полиции есть умники, которые не поленятся сбегать к бакалейщику и узнать, кто покупал клей и пергамент. После чего они будут искать маленького носатого мальчика. А много ли ты знаешь маленьких носатых мальчиков на нашей улице?

— Не много, — признался Буратино, — можно сказать, никого, кроме себя, не знаю.

— Вот и вот. А тут ещё лестница. А они тебя, голубчика, берут в тюрьму и спрашивают там. А спрашивать они умеют: «А не вы ли, синьор Пиноккио Джеппетто, ограбили магазин торговца Паоло?». Что ты им на это скажешь?

— Скажу, что не я.

— А они спросят «А зачем вам тогда столярный клей и пергамент?»

— Ну-у, — Пиноккио замялся, — даже не знаю, что и сказать.

— А ты им скажешь, что заклеивал дыры в полу, а то тараканы ужас как расплодились и ночью по тебе бегают.

— Ох, как это разумно, — восхитился Буратино.

— А лестница тебе нужна…

— Чтобы навести порядок на чердаке, — догадался Пиноккио.

— Точно. Ну, вот если они у тебя на чердаке ворованное найдут… — Сверчок замолчал.

— Дело — дрянь? — спросил мальчик.

— Дело — дрянь, — согласилось насекомое, — я тогда даже и не знаю, что говорить.

— А я знаю, — вдруг произнёс Буратино.

— Да? Ну и что же ты скажешь?

— Я скажу, что это папа Карло ограбил магазин, а я — ни сном, ни духом.

Мудрый и старый Говорящий Сверчок даже опешил от остроты мысли сметливого мальчугана. Он долго и пристально смотрел на него своими глазами-бусинками и, наконец, произнёс:

— Молодец, хороший мальчик. Я чувствую, ты далеко пойдёшь. Очень далеко. Если тебе, конечно, ноги раньше времени не сломают.

Покраснев от удовольствия, Пиноккио принялся за дело. Он стал заклеивать дыры в полу. А Говорящий Сверчок сидел себе под комодом и думал: «Да-с, хороший растёт ребёнок, смекалистый, с ним надо держать ухо востро, а то, как бы чего не вышло».

А папаша в этот день пришёл домой рано, и был пьян-распьян. Увидев сына, он спросил:

— Ну что, болван…?

На продолжении дискуссии сил, видимо, у него не осталось, и старик рухнул на кровать, да так, что его деревянная нога отлетела к стене.

— Ну, вот и поговорили, — риторически заметил Буратино и принялся клеить дальше, и клеил до тех пор, пока Говорящий Сверчок ему не сказал:

— Тебе пора поспать перед делом, парень.

Мальчишка согласился и улёгся на дерюжку, но спать ему не хотелось, а хотелось есть. Впрочем, к чувству голода он уже привык. Так что, поворочавшись немного, он всё-таки заснул и спал до тех пор, пока Говорящий Сверчок его не разбудил:

— Вставай, парень, нас ждут великие свершения и кареглазые женщины.

— Пора? — сухо спросил мальчик.

— Пора, — так же сухо ответило насекомое. — Вот тебе сухарь, быстро ешь и за работу. Погода нам благоприятствует.