Онлайн книга «Бездушиш»
|
Битый час дед без умолку трещал, упиваясь всеобщим вниманием. Я даже уже было решил, что он забыл про меня. Жрать охота, вода, которой напился от пуза из найденного ещё до встречи с Онуфрием ручья, начинает проситься наружу, сил топтаться на месте уже никаких. Пойти что ли самому поискать, куда ягоду сдать? — Ох, умаялся, — наконец-то вынырнул из толпы дед. — Давай туес. Я отдал ему ягоду, и старик вновь исчез в базарной толчее. В этот раз мне пришлось его ждать ещё дольше. Благо, мысли о том, что меня обдурили, я сразу отмёл, а то бы с терзаниями мочевого пузыря боролись бы ещё и переживания на сей счёт. Из-за такой мелочи, как туес ягоды, обманывать наивного деревенского дурачка смысла нет. Я же подловлю потом деда всё в том же лесу и спрошу с него за подлость. Но нет, Онуфрий не такой. Вернулся с деньгами и с фунтом крупы в платке. Уставший, запыхавшийся. Протянул мне пустой туес и несколько медных монеток. — Пойдём скорее отсюда, — сиплым голосом выдохнул дед. — Никаких сил уже нет повторять все по новой. Вот посмотришь, стоит ворота на выход открыть, как полгорода тут же помчится любоваться останками нечисти. Всё же демон даже здесь, у нас, редкий гость. Повезло нам с тобой. — Ты дня три говорил нам сидеть взаперти? — вспомнились мне слова деда про сроки грядущей проверки. — В лучшем случае, — подтвердил Онуфрий. — Пока гонец до Искупляющих доберётся, пока Видящий прибудет, пока первоочередных, кому ехать куда, всех отпустит. Как бы всю седмицу мне в лес не ходить. Эх… — вздохнул старик. — Опять пояс придётся затягивать. Хотя, куда уж сильнее? И так одни кости. * * * К дому Онуфрия мы пришли уже в сумерках. Три этажа, не сруб, камень. Внизу лавка горшечника, что смотрит на улицу. Но дед не хозяин добротного, пусть и старого здания. У него лишь две комнаты в полуподвале со жмущимися к полотку зарешёченными полукруглыми окнами. Зато с переулка свой отдельный вход и очаг в углу, уводящий наружу дым по чёрной от копоти жестяной трубе. Древняя разваливающаяся мебель ограничена столом, парой стульев, забитым простецкой утварью шкафом, вещевым сундуком, рукомойником, скрипучей кроватью и лавкой, на которой мне предстоит спать. Дыра ещё та, но жить можно. Я сходил справить нужду на задний двор дома, где имелось отхожее место. Там же рядом набрал из водовода воды в выданное дедом ведро. Ужинали сваренной Онуфрием кашей, а уже перед сном сердобольный старик угостил гостя приятным терпким отваром пахучих травок. Вот вроде бы и без тяжёлых трудов день прошёл, а устал я сегодня неслабо. Лавка жёсткая — подстелить у деда ничего не нашлось — вместо подушки своя же рука. На земле в лесу и то спать удобнее. Тем не менее, стоило мне лечь и закрыть глаза, как я сразу же провалился в мир снов. * * * — Хорош дрыхнуть, Роша. Вставай уже. Что там той сон-травы было? У меня уже нетерпёж. Сколько можно валяться? Старик настойчиво тряс меня, дёргая за плечо. Я открыл глаза. Уже утро. Даже сквозь маленькие полуокна в мою коморку проникало достаточно света. Спавший в другой комнате Дед сидел рядом, подтащив к лавке стул. На вытянутом морщинистом лице довольная улыбка, серые выцветшие глаза хитро прищурены. Какой-то он чересчур возбуждённый. Видать, тоже выспался. — Доброе утро, деда, — зевнув, потянулся я и сел, свесив ноги с лавки. |