Книга Бездушиш, страница 33 – Андрей Рымин

— И не говори, деда. Чуть раньше бы вышли из леса, и…

— Да я не о том, — перебив меня, захихикал старик. — Как вышли бы, так и обратно зашли бы. На кой нечисти два человека, когда рядом такая толпа? Это, если бы мы с тобой сейчас у самого прокола оказались бы — тогда да, тогда смерть бы нам. Мне уж точно. Меня ноги быстро не носят. Ты может и сбёг бы.

Говоря всё это, старик не отрывал взгляд от поля, где первые чудища уже добежали до опустевшей дороги и кинулись дальше, к воротам.

— Я про то, что прокол с этой стороны от Полеска открылся, — возбуждённым голосом продолжал дед. — Порвись плоть мира, где на другом краю, или — Творец упаси — в самом городе — мы бы с тобой остались без зрелища. Держи глазья открытыми, внучек. Такое не каждому увидеть дано.

Во даёт старик. Нашёл, чему радоваться.

— Не то зрелище, на которое смотреть хочется, — пробурчал я. — Сейчас эти твари начнут людей убивать.

— Это да, — вздохнул дед, — кровь прольётся. Тут ничего не поделаешь. Глубокий прокол. Но смертей будет мало. Спасибо Творцу, что провал в Бездну у города открылся, а не в нём и не где-то ещё. Вот представь, что бы было, порви какой бездушный плоть мира возле твоей деревни. Да ещё и так сильно порви. Саблепалые, демон… Да вас бы там всех до единого перебили бы. А тут что? Тут…

Дед обвёл оценивающим взглядом простор.

— Ну, вон тех сейчас сцапают, — ткнул он скрюченным пальцем в небольшую группу крестьян, бросивших на дороге телеги и несущихся к пока ещё открытым воротам, явно проигрывая эту гонку настигающим их тварям Бездны. — И вон тех дурёх, — перевёл он указующий перст на нескольких баб, отчего-то решивших бежать не к городу, а в противоположную от места появления чёрной дыры сторону прямо по всходам соседнего поля. — Эти клуши с перепугу не туда дёрнули. Надо было, или к воротам — может успели бы, или подальше от города. Тот слуг Низверженного в первую очередь манит. Далеко от него они не уйдут.

Старик на мгновение прервался, задумавшись.

— Да и всё, пожалуй, — проводил он взглядом всех тех путников, кто в момент появления чудищ находился ещё далеко от ворот и выбрал для бегства противоположную от города сторону. — У народа хватило мозгов развернуться. Остальные, кто ехал в Полесок, считай, в безопасности. За ними никто гнаться не станет. Тварям Бездны всегда подавай самый жирный кусок — они в город попрут.

— Уже прут, — буркнул я.

— И пусть прут, — хохотнул старик. — Что ворота, что стены у нас заговорённые. Не знал, что ли? Князь наш, батюшка — да прибудет с ним вечная молодость — ещё годов двести назад раскошелился. Островной колдун, сказывают, несколько месяцев на сей труд потратил. Ворота — то ладно, а вот наши стены простому демону разломать не по силам. Пусть, хоть до первого снега колотится. И перелезть через них — ему тоже никак. Высоки они для него. Не боись, внучек — в город слугам Низверженного никак не пробраться. Будут их наши под стенами бить. И побьют.

Ох, надеюсь, дед прав, и жертв будет немного. Я и так уже всю душу изгрыз, кляня себя за свой необдуманный поступок. Кто же мог знать, что мое прикосновение к этому проклятому шару обернётся такой бедой? Опять на моей совести чья-то смерть. Даже смерти. Стою и смотрю на плоды своей неосторожности, разрываясь на части. Едва удержал себя от того, чтобы броситься бежать к городу. Далеко. И спасти никого не спасу, и себя, бездушного гостя Ойкумены, раскрою. Спасибо старику — объяснил, как себя поведут твари Бездны. Теперь знаю, что моё вмешательство ничего не исправит.