Книга Бездушиш, страница 105 – Андрей Рымин

Хватит! Мыслями сдался уже. Пусть сначала поймают. Вон, как быстро тот Видящий в чёрном вдоль строя идёт, скользя взглядом по людям. Дотрагивается до протянутых к нему рук на ходу и даже не останавливается. Что он смотрит? Отмер? Троерост? Ни того, ни другого у местных нет. Ох, боюсь, не успеть мне его даром на упреждение жахнуть. Там у меня и секунды не будет. Ерунду я придумал. Ничего у меня не получится. Нужно что-то другое. Вари, голова, вари. Фух… Трясёт аж всего. Успокоиться надо.

— А зачем эти печати нужны? — негромко спросил я соседа, чтобы отвлечься от беспорядочно скачущих мыслей.

Может, так в голове прояснится. Время у меня ещё есть. Вон, идущие следом за Тёмным солдаты всех проверенных Видящим тоже чем-то в лоб тычут. Наверное, ставят печати. Помеченный люд тут же возвращается в дома, куда раньше уже были отправлены дети.

— А, ты же не местный, — вспомнил, что я у них появился недавно, мужик. — Дед не рассказывал, что ли? Печать — это пропуск. Сейчас тут закончат, и улицу сразу откроют. Станет можно ходить куда хочешь. И не только у нас, а везде, где проверка закончена. Оно ведь весь Полесок под стражей держать — никакой дружины не хватит. Постепенно народ выпускают. Отсидел своё взаперти, постоял у дороги, показал себя Тёмному — и можешь заниматься своими делами. Хочешь в лавку иди, хочешь в цех, в мастерскую — тут кому куда надо. Правила всего два: пока город весь целиком не откроют, печать не смывай и лоб открытым держи, чтобы ту было издали видно.

— Понятно, — поблагодарил я кивком мужика. — А долго с печатью придётся ходить?

— Дня два, три, — пожал дядька плечами. — Либо, если бездушного быстро поймают, то сразу объявят, и можно смывать. Кстати, то не так просто. Когда время придёт, заходите ко мне вместе с дедом. У меня одно мыльце есть годное.

И, осуждающе покачав головой, дядька со вздохом добавил:

— Вот Онуфрий даёт. Нашёл время слинять спозаранку. Всех, на улице пойманных, гонят в застенки. Просидит теперь с беспризорной босотой весь день. Их в последнюю очередь проверять таких станут.

Я сочувственно вздохнул. Ага, как же. Старый вор прекрасно знал, что облава с рассветом начнётся. Поди, успел в какую другую конуру перебраться. Сидит сейчас себе спокойно, ждёт обыска. А то уже и с печатью на лбу побежал ловить слухи про скоропостижную кончину главы купеческой гильдии. У Онуфрия свои страхи и чаяния.

Так, повозка уже развернулась на конце улицы и теперь ползёт в нашу сторону. Отряд, что обыскивал один из соседних домов, своё дело закончил и отправился дальше. Возглавляющий его Светлый провёл своих бойцов сначала мимо нас, а потом и мимо солдат того Воина Создателя, что недавно занимался нами.

Этим снова достался дом меньших размеров — всего два этажа. Опять с ним быстрее управятся. Уже выгнали на улицу наших соседей. Начинают выстраивать взрослых вдоль улицы.

Ха! И снова какая-то бабка бузит. Светлый держится стойко. Без крика и ругани утихомирил старуху. У него за сегодня то, наверное, уже в сотый раз. А вот и пример того, что мой случай — не внезапная прихоть Воина Создателя. Моего погодку, пристроившегося было к малым, гонят в строй, к краю улицы. И не только пацана сочли взрослым. Конопатая дородная деваха с солидными формами, годов так четырнадцати, что держала на руках ляльку, тоже глянулась Светлому. Тот её манит жестом.