Книга Бессилыш, страница 34 – Андрей Рымин

Гаспар владел кузней на Горе. При этом, переложив большую часть управления семейным делом на сыновей и внуков, сам вместе со старшими отпрысками занимался охотой, ходя за лоскут в одном из сильнейших отрядов всего полиса. Коренастый и длиннорукий мужчина по размаху плеч превосходил даже Вепря. В грамотной речи горца чувствовалась высокая по местным меркам образованность человека. Яркие карие глаза светились из-под густых чёрных бровей интеллектом и, как ни странно, озорным огоньком весёлости.

Хохотал Гаспар часто, заливисто, громко. Будучи сам весьма острым на язык, охотник без проблем позволял и другим бросить в свою сторону колкое словцо, при условии, что оно брошено было без злобы. Балагур и шутник. Тем не менее, ширина покрытого щетиной квадратного подбородка выдавала наличие у своего обладателя по-настоящему железной воли.

Его товарищ, хоть внешне и кардинально отличался от мощного кряжистого Гаспара, но тоже относился к разряду серьёзных бойцов и борцов за своё место под солнцем. Высокого, стройного, русоволосого и светлоглазого мужчину легко можно было принять за юнца — слишком уж часто и заразительно он улыбался, демонстрируя безупречно белые зубы и появляющиеся при этом ямочки на не менее безупречно выбритых щеках, которые Вольфганг каждое утро подолгу скоблил умудрившимся преодолеть во время странствий своего хозяина по трём поясам десятки тысяч километров лезвием.

Внешность обманчива. Под маской неунывающего юного весельчака скрывался ста шестидесяти семи летний барон, на старости лет и в одночасье пересмотревший своё отношение к Пути, когда его род впал в немилость у правителя полиса, поклявшегося достать новоиспечённого кровника в любой точке Земли и Предземья.

Бегство на Твердь решило проблему. Теперь страхи барона Крюгера в прошлом, и тайны из своей грустной истории молодящийся старец не делает. Он и в целом довольно открыт и приятен в общении. Да уж… Тоже мне старец. Старцем, стариком или дедушкой запанибратски называет товарища горец. Вольфганг же отвечает охотнику еще менее подходящими квадратному кузнецу: «Малышом», «Внучком» и «Мальчишкой».

Не удивительно, что Хайдар в первый же день нашего совместного пути озвучил весёлой парочке наиглавнейшее требование: для них мы исключительно — Вепрь, Клещ и Метла. Либо по именам, либо так. То есть, это касалось нас с Вепрем. Подозреваю, что настоящее имя Клеща неизвестно даже его друзьям из Могучей кучки. Условие принято и по сей день неукоснительно исполняется. С новыми спутниками мы ладим отлично.

Дорога через земли ислинов пока тоже легка. За три дня лишь единожды на нас было совершено нападение небольшой стаей хищников. Около дюжины шестилапых шакалов бросились к нам, выскочив из-за бархана. Мы как раз проходили удобное для подобной засады место, где песчаный язык совсем чуть-чуть не дотягивался до скалистой кручи. Более того, основание плато здесь взмывало вверх практически идеально гладкой стеной, на которой отсутствовали, что карнизы, куда бы можно было быстро подняться, что пещеры и трещины, где бы можно было укрыться, держа оборону в узком проходе.

Пришлось нам встречать шакалов выставленными перед собой копьями, встав к скале спинами. Благо, злой зверь злому зверю рознь, и шкура этих относительно мелких хищников, хоть и была непомерно крепка, всё же поддавалась могучим ударам людей, как и кости. Всадив свои копья в пасти шакалов, Вепрь с Гаспаром схватились за топоры, и дело сразу пошло веселее. Тяжёлое оружие крушило звериные черепа без особых проблем.