Книга Бездарыш, страница 38 – Андрей Рымин

Теперь ясно, о чём меня предупреждал кошак. Буря дует… Это, что получается – у меня нет даров, а у этого безмозглого чудища есть? Где справедливость? Я и так уступаю этой твари во всём.

То есть, вру. Ловкости у меня за счёт малых размеров поболе. И, что самое главное, в голове не солома, как у этой орясины. Вот, к примеру, уже догадался, что на перезарядку способности великан тратит больше тех трёх минут, что уже длятся наши с ним догонялки. А, скорее, и всех пяти, а то даже и десяти. Звук тут громкий. Дунь ветром ходок в кошака где-то вблизи места нашей с ним встречи, я бы точно услышал.

Перелетев низину, несусь вверх по склону холма, уже зная, что получить удар ветром в спину мне не грозит. Позади рёв и топот. Если я своим ударом чего и добился, так это разозлил чудище. Хромоты нет как нет. Посмотрим, как ходок перенесёт ещё один удар в то же самое место. Ставлю себе задачу – вновь пырнуть его копьём под это же колено.

Забежал на холм. Разворачиваюсь. Гля, как сильно я порадовал его своей остановкой. Злость на роже сменяется предвкушением. Пара длинных шагов – и огромная лапа с толстыми, словно колбасы, пальцами устремляется ко мне в попытке схватить.

Куда там. Я уже заскочил за обломок скалы, у которого прежде стоял. Догоняй! Ходок тут же перешагивает через препятствие, но я уже удрал дальше, за соседнюю каменюку. Лови меня! Лови!

И он ловит. Тут нет скал выше чудища, но некоторые преграды гиганту проще обойти, чем перешагнуть. По прямой-то он бегает быстрее меня, но из стороны в сторону я скачу куда как шустрее. Огромные лапы ходока не поспевают за мной. Тварь раз за разом обиженно ухает, опять схватив воздух. Движения великана однообразны и предсказуемы. Приблизиться, нагнуться, протянуть вперёд руки. Я потихоньку вхожу в ритм этой смертельно опасной игры. Изучив россыпь скальных обломков, уже нашёл пару мест, где проще всего дурить ходока.

Вот одно из них, возле самой большой каменюки, доходящей чудищу до груди. Тут гигант, стоит мне удрать за скалу, обязательно обходит ту справа. Ныряю за камень и, уже зная в какую сторону ломанётся ходок, смело бегу по кругу.

Сработало! Догоняю его. Великан повёрнут ко мне спиной. Покрытая продолжающей течь из раны кровью нога смотрит на меня нужным местом. Вторая поднимается в воздух. Луплю под колено опорной копьём и тут же выдёргиваю вновь вошедшее глубоко в плоть гиганта оружие.

Ух! Едва древко удержал. Под рёв ходока нога великана рывком подгибается, и огромная туша падает на камни. Я еле успеваю отпрыгнуть. Отбегался, гад! Теперь прочь отсюда. Уже не догонит.

Выскакиваю из россыпи скал и несусь вниз по склону. На соседнем холме подберу свои вещи, и можно уматывать. В рёв боли, звучащий у меня за спиной, вплетаются нотки обиды. «Конфетка» удрала. Мычи, мычи, гад. Не по зубам тебе эта вкусняшка.

Спустившись со склона, оглядываюсь. Вот же упрямая дрянь! Выбравшись из камней, скачет за мной на карачках трёхлапым хортом, волоча за собой повреждённую ногу. Ну и пусть его, дурака. Не может принять поражение – сам виноват. Ясно же, что уже не догнать меня так.

Хмыкаю и бегу себе дальше. Тупая зверюга. От человека в этой громадине только внешнее сходство. Уменьшить башку, чутка сдуть руки, ноги и будет обычный, пусть и голый, огромный охотник. Но это лишь с виду. Ума в здоровенном уроде щепотка. Не так он и страшен.