Книга Безверыш. Земля, страница 81 – Андрей Рымин

Зверобойка передана колдуну, и тот сворачивает от берега в сторону застывшей в десятке шагов от воды гигантской повозки, на которой забойщики полиса за день до скачка ездят к башням на край лоскута, по дороге отстреливая дичь, привлечённую вечнозелёной травой. Та, кстати, особого сорта — и зимой продолжает расти. На Земле же нет спячки. Круглый год народ зверя бьёт. Да и снег здесь за редкость — выпадает и тает.

— А ногами не быстрее будет? — нагоняет вынесшего дверь на торце повозки колдуна Вепрь.

— То на то. Но так силы сохраним, и зверя бояться не надо. Народ, грузимся!

Расставленные по своим железным дорожкам повозки, каких вокруг озера тьма, никто не охраняет. Зверь их едва ли попортит, а люди используют эти дома на колёсах лишь один раз в седмицу.

— У кого огонь близко? Вот лампа — зажгите.

Внутри темень — глаз выколи. Все люки-окошки задраены. Идущего сквозь дверной проём света звёзд хватает только на то, чтобы видеть, как быстрые тени одна за одной залетают в повозку. Кто-то выбивает искры из кресала, и первый этаж передвижной крепости на миг обретает очертания. Ещё удар кремнем — и вспыхнувший трут поджигает фитиль найденной колдуном, который видит в темноте лучше всех, масляной лампы.

— Поплотнее давайте, — командует Ло. — Продвигаемся дальше. Половина — наверх, — указывает он на ведущие на второй этаж сразу две лестницы с округлыми палками-перекладинами заместо ступеней. — Света больше не зажигать. Ставни не открывать. Ты, ты и ты — к рычагу, — тычет колдун на аршинную деревянную ручку, приделанную к насаженному на торчащий из невысокого короба штырь длинному железному брусу.

Длина той бандуры вся пара саженей. На другом конце такая же деревянная ручка. К ней Ло тоже отправляет троих. Ещё по две тройки людей ко второй точно такой же штуковине, расположенной следом за первой ближе к носу повозки.

— Качаем вверх-вниз. Навалились!

И точно! Всё думал, что оно мне напоминает. Качели. Если ту же доску положить серединой на округлую чурку и прибить к той гвоздями, получится неплохая забава для мелких. У Патара такая по детству была. Малышня всей деревни на ней хохотала у Хванова дома. Окромя нас-безродных, понятное дело.

— Пошла! Пошла! — радостно взревел Брых, навалившийся вместе с братьями на одну из рукоятей.

— Едем! — подхватил кто-то.

— Скорее, ползём.

— Но уже разгоняемся.

— Давайте потише! — остановил повеселевший люд Ло. — Нечего загодя башенных предупреждать о своём приближении. Повозка негромко идёт. Дальше, чем за полверсты они нас не услышат. Нельзя допустить, чтобы живчики успели пригнать солдат из соседних башен. Тут мои слова про демонов не сработают. Только сила нам в помощь. И хитрость.

Народ мигом притих. Слышно только, как «качели» скрипят, как под полом тарахтит что-то с щёлканьем и как стучат на стыках железной дороги колёса повозки. До границы лоскута ещё далеко, но лучше загодя завязать с шумом, так как йока с два мы поймём, где тот край. Окошки на переднем торце тоже плотно закрыты.

— Ох, тут и арбалетов всяких! — восторженно сообщает выглянувший из люка на потолке Клещ, одним из первых удравший на второй этаж. — Здоровенные. И стрелы им под стать.

— Тише! Не ори! — принимается на него шикать народ.

Коротышка, словно и не лежал у ворот всего десять минут назад без сознания, получив серьёзную рану. Свеж и бодр. Вот, что лекарский дар творит.