Книга Безумыш. Земля, страница 119 – Андрей Рымин

— Ясно, вера другая, — кивнул я. — Так и понял, когда нас назвали заблудшими. И в Предземье такое встречается в кланах снежников. Но что с норами? Как их можно продать? За лоскут разве в полисе ходят? Мы видели башни и поле травы…

— Не охотники, — фыркнул блондин-бородач, — рыбаки они тут. Лоскут в сеть превратили. Неужели, вы про Ковчег не слыхали?

— Так предзы же, — протянул рыжий. — Чего они знают?

— А норы они с воздуха ищут, — продолжил рассказывать Блут. — Дар — проклятие, а одарённых на службу к себе нанимать не гнушаются. Есть тут несколько, что живут не в квартале и деньги не платят, а только гребут. Летуны в основном. И нюхач. Тот один вроде.

— Один, один, — подтвердил худощавый высокий мужчина острым крючковатым носом и высокими скулами с дальнего конца лавки. — Терикус. Это местный отступник, что по миру бродил и с дарами вернулся. Говорят, вся эта кухня с норами и очередью на них им как раз и придумана. Он как нужный дар до двушки поднял, норы чуять стал, если те поблизости есть. Какой именно дар неизвестно. Нюхачом его просто для удобства назвали, чтобы звать как-то.

— Значит так, — согласился гигант. — Рэм здесь уже второй оборот торчит — ему лучше знать. Летуны того нюхача сразу после скачка начинают по очереди таскать вокруг лоскута. Этот Терикус другим даром умеет зверя отпугивать, так что птицы им не страшны. Найдут нору, запомнят её цвет и место, где та висит, летят дальше. И так пока всю округу на пару дней пешего пути от лоскута не облетят. Два дня на поиски, день на продажу найденных нор и на сборы, четыре уже на сами походы к тем норам. В цену входит сопровождение до норы и обратно…

— И цены кусаются, — опять перебил Блута рыжий. — За норы, как и за вход на лоскут они только семенами берут. Кто сдуру в Ковчег только с монетой припёрся, считай, дважды заплатит. Это в обменке за семя дают пять зелёнок, а в обратку захочешь сменять, так ледянку гони за одно. Умные люди, вроде нас с братушками, в Ковчег сразу берут с собой то и то. Знаешь, сколько за красную нору заламывают?

— Боюсь даже спрашивать, — нахмурился я.

— Держись крепче за лавку, — сделал страшные глаза рыжий. — Десяток семян за попытку. Торгаши, йока мать! Семь за чёрную, пятёрку за бурую, три за желтуху. Отгулять оборот здесь, что замок купить. Тут даже обрадуешься, если в твой черёд белька выпадет. У живчиков белые норы — бесплатно. Подарок от полиса. Хитрожопое племя.

— Бач шутит, — толкнул меня в плечо Блут. — Поймать белую нору — подлянка. Хочешь лезь туда, хочешь не лезь, а очередь один йок пойдёт дальше.

— Что за очередь? — не выдержал Китар.

— Твой мальчишка? — поинтересовался блондинистый бородач у Сепана.

Придуманная мной для спутников легенда начинала работать. С Метлой у них внешнее сходство имеется, в отличие от нынешнего меня.

— Да, сын, — подтвердил охотник. — Китаром звать. А я, кстати, Сепан. А старшой наш Дерханом зовётся. С Муна все мы. Если слыхали про наш малый остров, конечно.

— С Муна? — хлопнув по столу здоровенной ладонью, в удивлении рявкнул Блут. — Это что же там у вас за чудо-остров такой? Прут и прут. Ох и Мун.

В этот миг ведущие на улицу двери громко хлопнули створками.

— Кто тут что против Муна имеет? — раздалось у меня за спиной.