Книга Безымяныш. Земля, страница 10 – Андрей Рымин

Один из моих новых товарищей, с кем успел познакомиться на корабле. Лим, в отличии от большинства плывущих на Землю, достаточно молод — ему всего тридцать семь. У них в семье заведено становиться на Путь как можно быстрее. Как только скопил денег на нужное число семян, так сразу же покупаешь, глотаешь — и на корабль. Отец Лима уже пятнадцать годов, как уплыл.

Они не охотники — семьи заводят, даже зная, что уйдут в своё время. У Гиганта моего возраста сын дома остался. И дочка на два года младше. Больше двух детей в их роду не плодят, чтобы доходов с семейного дела всем точно хватило. У них цех по выделке кож. Кожемяка наш Лим. Так-то, он управлял больше, но и тяжёлого ручного труда не чурался. Да и как по-другому с такими-то лапищами?

Ну чистый же медведище. Откормленный. Снеди всякой с собой набрал — на весь трюм хватит. Хоть и говорит, что жирок у него по наследству от бати и деда — мол, мужики все такие в семье — а смекаю, что аппетит бугая тут тоже не без вины. В Лиме дюжина пудов точно есть. И не скажешь, что больно пузатый. Он широкий скорее. И круглый, как бочка. Но под жиром мышц — на двоих мужиков хватит. Силищи у гиганта с избытком.

Впрочем, доли у него на потолке и по ловкости с крепью. Да и драться умеет. Специально уроки у мастеров брал, готовился. Очень хочется посмотреть на бугая в деле. И особенно на того его противника, кто обманется круглой фигурой, пухлым щекастым лицом и извечной добродушной улыбкой.

Хотя, Лим, и правда, добряк, каких поискать. Вежливый, заботливый. Постоянно угостить чем-нибудь норовит. Ни с кем ещё не поругался ни разу. Да, что там ругань? Я от него и резкого слово ни в чей адрес не слышал. Полная противоположность задиристого, колкого на язык Сепана.

Вот охотник за словом в карман не лезет, как и за кулаком, когда тот потребуется. Ещё один мой новый приятель. Тоже молодой, если брать средний возраст всех, кто плывёт с нами. Этому недавно сорок исполнилось. Сёпа на соседней койке лежит — делает вид, что его боль, хлестнувшая нас сейчас, не задела. Рожа спокойная, взгляд, как всегда, ироничный. Мол, я большего ожидал, а тут лишь укусик комарика.

Метла, как его назвал за костлявую худобу и длинные нечёсаные волосы Лим, ещё тот позёр. Держится всегда, словно напыщенный князь. Только попробуй кто его в чём упрекнуть — сразу вспыхивает. Резкий — жуть. Даже драку уже успел здесь затеять, за что получил от помощника капитана первое и последнее предупреждение. Но нас с Лимом отчего-то привечает. Наверное, потому, что оба не из обидчивых и терпим его якобы злые подначки. Так-то он не злой вовсе. Просто шутит своеобразно и часто. К нему надо привыкнуть.

В отличие от Лима, у Сепана детей нема. Как, впрочем, и сестёр с братьями. Он и отца своего не знал. Мамка вырастила. Давно померла уже. Как и я, сирота, считай. С Ёна сам, но подростком ещё аж на Ос перебрался. Говорит, там охотиться проще. Людей мало — всего одно поселение на весь остров, какое в силу своего невеликого размера и городом не назовёшь. Набрал свои семена, даже на материк не ходя походами. Мастер-лучник. Но и с копьём, топором управляется споро.

Тут нечего делать особо, так что болтаем частенько — делимся потихоньку своими историями. Я, вон, тоже понарассказывал всякого новым товарищам. Про болота и Муфра, про первую нору, про Дикую землю, про Могучую кучку и того кабана, какого свалили с друзьями. Про храмовую школу и свой конфликт с Зимородовыми. Что уж там? Теперь можно. Про свой второй поход в Бездну и про загадки на счёт тоже поведал. Как и про свой боевой дар, что помог потом в форте от хортов отбиться.