Книга Бесправыш. Предземье, страница 89 – Андрей Рымин

В форте с этим делом попроще, но тоже есть шанс, что заметят. Нужники здесь под противоположной от наших бараков стеной, там, где крепь нависает над морем. Чтобы, значит все нечистоты прямиком в воду падали. Дверки есть. Изнутри закрываются даже, но там долго никто не сидит. Холодрыга же. И перегородки тонюсенькие. Кабы не шторма грохот, каждый пук слышно было бы, а так и себя не услышишь — так море ревёт. Это, если где по пути затеряться попробовать, под какую-нибудь стенку за угол прижаться.

Сложно. Града дождусь. Пока в форте торчим бояться мне нечего. Брон сидит себе тихо-мирно в углу — с разговорами ни к кому не лезет, отвечает, только если кто спросит. Кем бы ни был он, а пока беса на волю не выпущу, не опасен он мне. Потерплю и уж дома решусь.

* * *

— Ну что, охотнички, отогрели зады? Уступаем теперь место старшим. Собрали барахло и на выход!

Амбал, впустивший через распахнутую дверь внутрь комнаты стужу, нагло смотрел на нас сверху вниз.

— Ратибор! Ратибор! Это Ратибор! Сам Ратибор! — полетели шепотки по бараку.

За спиной великана, напомнившего мне фигурой одновременно и Вепря, и Бочку, толпился обряженный в меха и железо народ. Обветренные красные лица, присыпанная снегом одежда — ясно, что только с дороги. Те самые припоздавшие Удальцы Ратибора. Человек семь уже втиснулось внутрь барака, остальные — сквозь тёмный дверной проём сколько их разглядеть не выходит — толкутся снаружи.

— Место занято.

Голос Брона как всегда спокойный и тихий, но услышали все.

— Что? — нашёл взглядом нашего старшину Ратибор. — Ты слепой что ли? Не видишь с кем говоришь?

Широченная бритая челюсть, усищи свисают на грудь, плечи в две трети сажени, руки толщиной с ногу Брона. Гигант этот, что в Граде любому известно, один из сильнейших охотников Муна.

— Закон не ставит тебя выше меня только потому, что ты выше ростом.

Брон встал и, переступая через тесно сдвинутые лежанки, двинулся к Ратибору.

— Мы в Форте. Здесь действуют законы Империи, — продолжал свою мысль наш старшина. — Помещение мною проплачено до завтрашнего утра, но, если буря не стихнет, я намерен продлить проживание здесь. Попроситесь к нашим соседям — что у одних, что у других людей меньше. По частям вы поместитесь.

На последних словах Брона здоровяк, чья кривая улыбка и так уже растянулась на пару вершков, затрясся от хохота, который тут же поддержали его набившиеся в барак спутники.

— Нет, вы слышали? — гогоча обратился к своим Ратибор. — По частям поместитесь! По частям! Ну даёт. Может, его самого того… По частям. В нужник затолкать? На корм рыбкам отправить? Ага.

И, повернувшись к подошедшему Брону, принялся рявкать:

— Законы? Да коменданту плевать! Вас вежливо, заметь — очень вежливо, замёрзшие дорогой братья-охотники попросили подвинуться. У тебя пять минут! Чеши к Гранту, или к Фанмиру, или к тому и к другому. Мне срать! Договаривайся. По частям, или разом, или, как гордые снежники, костерок во дворе разведите побольше и подле него ночь ночуйте. Здесь будут спать мои люди. Понятно?!

— Нет.

Брон, как ровно стоял и спокойно смотрел, так и дальше стоит. Наши все на ногах — жмутся к стенкам барака. Ратибор нависает зубаном над нашим тщедушным на его фоне старшиной. Чужие охотники на показ потирают мозолистые крепкие руки. Хорошо хоть, что за оружие никто не схватился. До сметроубийства дойти не должно.