Книга Бесправыш. Предземье, страница 43 – Андрей Рымин

Вот закончу с первичным набором узлов и возьмусь за контурные поля. По идее они подтолкнут как раз прирост крепи. С этой частью триады у носителя сейчас хуже всего. На семь съеденных бобов только девять долей по бумаге. Пока лучше бы в драках не пропускать слишком много ударов. А ещё лучше в те драки не ввязываться.

На сегодняшний день инцидентов по этому направлению нет, но, зная Китара, можно не сомневаться, что это явление временное. Хорошо хоть, что Босоногое братство, как зовётся местное полукриминальное сообщество беспризорников, на поверку оказалось весьма организованной структурой, и ждать от них проблем не приходится. Предводители братства уже в курсе, кто купил дом на Ткацкой, и под чьей опекой находятся его юные жильцы. Трогать пришлых сирот под запретом. Даже, если рядом нет Айка, никто не полезет. Сам же Кит, помня прежний свой опыт общения с босоногими, очень надеюсь, нарываться первым не станет.

По большому счёту, если не заглядывать слишком далеко в будущее, у носителя всё хорошо. Относительная свобода, кров, сытость, финансовая подушка безопасности, могущественный покровитель, приемлемые перспективы. Даже, если не все планы сбудутся, рост во всех отношениях обеспечен. С моей помощью Кит в любом случае очень быстро достигнет высоких позиций. Одно плохо…

То, что очень быстро для местных — слишком медленно для меня. Пока я сижу в заточении на этой проклятой планете, Гахары продолжают экспансию. Я нужен человечеству. У меня нет времени ждать счастливого дня, когда Китар, вырастив и поставив на ноги свои ясли, решит двигаться дальше. Мне необходимо, как можно скорее, захватить это тело.

Звёзды, вмешайтесь! Пошлите мальчишке испытание, с каким ему не совладать без меня. Мне нужен выход на сцену. Молю!

— Проходите, пожалуйста! — распахнул я перед лекарем дверь, ведущую в горницу. — Чего сидим? Кто здороваться будет?

— Здравствуйте, сударь! — хором откликнулась уже наученная правильным словам малышня.

Всего неделю с небольшим здесь, а как всё изменилось. Мелкие ко всем обращаются только: сударь, сударыня. Вейка, вон, поклонилась вдобавок. Сам я тоже уже не «тыкаю» больше каждому незнакомцу, как прежде. Градские почти стали. Стрижены, расчёсаны, мыты. По одежде, в какой нынче ходим, и тем более не отличить нас от местных. Любо-дорого посмотреть.

И дом новый под стать нам. Чисто-убрано, новые занавеси на окнах, мебель всякая — даже узорчатый богатый сундук, где я оружие и силки с капканом храню, в углу стоит, скатёркой накрытый. На столе: расписная посуда, блестящий самовар, чашечки, корзинка с пирожками, блюдо со свежим утренним караваем. Сам бы Хван обзавидовался. Что уж там — богато нынче живём. А ещё сытно, радостно, дружно.

Теперь, когда местные цены я знаю, на душе у меня спокойно. Год-другой, даже если баклуши всем бить, на мои сбережения проживём, не тужа. Но бездельничать — это не про нас. Даже младшие к каждодневной работе приучены. Уже рвутся заняться хоть чем-нибудь. Тут напротив у нас ткацкая мануфактура купцов Световеевых, в честь которой и улица названа. Айк сказал, что пристроить туда детвору за грошовую плату возможно. Подсобит в этом позже.

Вейка тоже пока мается дома. Придержал её ненадолго, чтобы младших подучила управляться с новым хозяйством. Хотя, чего тут учиться? Печка ладная — хочешь жарь, хошь вари, хошь пеки. На готовке Динка с Лишкой за главных. За порядком, кто младше, следят. Мелкота самая: Зуйка, Фока и Важик — птичником заняты. Мы сарай под него обустроили, часть двора под загон оградили, и теперь там курей три десятка.