Книга Бесправыш. Предземье, страница 29 – Андрей Рымин

Ёженьки… Я читать не умею, но память в порядке. Зуб даю, те же самые тут закорючки, что на том бутыльке, который от шута мне в наследство достался. Значит, тем более всё про зелье выспросить надо. Догадки есть, но…

Выждал пару минут и, убедившись, что Бочка успел отдохнуть, осторожно приблизился.

— Дядя Андер?

— Чего тебе, мучитель?

— А, что это за дурка такая? Крышечку ты обронил ещё там.

— Дурка? Ха! — принял из моих рук крышку Бочка. — Это только мы его так называем, чтобы с яростью Вепря не путать. Которая у него на даре, ага. Так-то правильно зелье как раз Ярость зовётся. Боевое зелье, серьёзное. Сил на время прибавляет. По всему троеросту, ага.

— Ух ты! — удивлённо присвистнул я. — И не слышал про такое.

— Откуда бы, — хмыкнул слышавший разговор Вепрь. — Ему ценник полсотни серебром. Вашим даже в голову не придёт за десяток секунд усиления такие деньжищи отваливать. На такой товар штучный спрос. Мы, богатенькие, и то редко его пользуем.

— А его часто и нельзя, — снова взял слово Бочка. — Оно-то и с первой крышу срывает, а второй пузырь за день тяпнешь, так вообще соображалка слетит. Потому и зовём дуркой, что лихо дуреешь от зелья.

— Это как? — округлил я глаза.

— Данное зелье оказывает побочный эффект на разум, — счёл нужным вмешаться в разъяснения Чопарь. — Выпивший теряет ощущение реальности. У него пропадает страх. Он перестаёт чувствовать боль. В таком состоянии можно запросто навредить себе и союзникам. Применять нужно с большой осторожностью, а лучше вообще воздержаться. Опасная штука…

— Но действенная, — перебил дылду Вепрь. — Йока с два мы бы свалили хозяина, не залейся вовремя дуркой. Если опыт есть, можно. И, кстати, его не купить просто так. Запрещёнка. Так что, ты ничего про дурку не слышал. Поднимайтесь, лентяи. До посёлка неблизко. Ночевать сегодня охота под крышей.

* * *

К воротам мы дотащились за час до заката. Удачное время. Как раз перед нами в деревню вернулись последние сборщики. Интересно, какие ватаги в посёлке? Вот по страже сейчас и пойму. Заметили нас как раз. За частокол выбежали — стоят глаза лупят. Ага, всё понятно. Обоих признал. Один дядька — из ватаги Лодмура охотник, другой Глумовский. То, что нужно! Все в сборе, кого видеть хотел.

Вернее, хотел, чтобы те, кому нужно, увидели меня. Рядом с лучшими охотниками Муна, рядом с клыкастой громадиной. Не каждый день возвращаешься домой с головой хозяина леса в компании настоящих богатырей. Специально первым иду, чтобы смотрелось внушительнее. На два шага обогнал Вепря и остальных, что прут волокушу. На лице выражение: «Чего пялитесь? Настоящих охотников не видали?».

— На ночёвку к вам, — уведомил Вепрь охранников вместо приветствия. — Парень с нами.

Деревенские расступились с поклонами. В глазах такой трепет, что для слов места нет. Охотникам сразу понятно, чья это у нас башка. Каждого в детстве пугали хозяином леса, и вот ожила сказка. Пусть и дохлую её видят.

Ворота у нас широкие — волокуша впритирку прошла. И стоило очутиться внутри, как в деревне мигом поднялся настоящий переполох. Нас мгновенно окружила вездесущая детвора. Следом за малыми тут же начали подбегать взрослые. Бабы, охотники, старики. Охи, ахи, вопросы и крики. Шум, гам, гвалт, вытаращенные глаза и открытые рты.