Книга Бесправыш. Предземье, страница 117 – Андрей Рымин

— Где защита?! — не выдерживая, орёт Раст.

— Не подпускай его близко! У тебя руки длиннее! — подсказывает Лымарь.

— Патя, бей! Добивай жлоба!

Это уже кто-то из годников. И тут же оттуда же на разные голоса:

— Жги, деревня! Вали его! Нос расквась! Не сбавляй! Мочи, Патя!

Мики пятится, пропуская удары. Теперь мне всё ясно. Это уже не тот Патар, с которым я дрался — они его накормили бобами. Уж ловкости точно не меньше десятка сожрал. Так вот про какие вложения говорил Зимородов. Проклятые богатеи решили нас лишить шансов даже на одну единственную победу. Это они так смеются над нами. Мол, даже нашего мальчика для битья вам не одолеть. Эх! Вот бы мне сейчас против Патара выйти. Уж я бы его размазал по доскам настила…

— Закончили! — рявкает мастер Зодас, останавливая поединок. — Победа годников за явным преимуществом. Ошибка понятна?

И, повернувшись к потупившему глаза Миките:

— Ты зачем отступаешь? Противник быстрее, но за тобой вес и сила. Ты должен был его пытаться схватить. Наседаешь, сокращаешь дистанцию, теснишь в угол. Пускай бьёт — тебя его удары не свалят. Поймал бы — были бы шансы скрутить. В первый раз что ли с более ловким противником бьёшься? Завтра будешь броски и захват отрабатывать. Всё. Идём дальше. Следующие: Хас и Горал.

Названные парни, один наш, другой годник, вышли вперёд. И снова поединок был остановлен досрочно. Как и три следующих. Оно и понятно — в отряде богатеньких лишь Патара можно было с натяжкой назвать слабаком. Остальные все и драться умели, и на уровень троероста не жаловались. Мастер Зодас сознался в итоге, что сегодня решил преподать нам урок, а в дальнейшем уже будет составлять пары по силам, а не так, чтобы бойцы обязательно были из разных отрядов.

Этакий час позора одних и веселья других. Не особенно красивый, как по мне, ход учителя. Впрочем, вся школа здесь построена так, чтобы обучение нравилось в первую очередь годникам. Справедливость, чтобы они здесь про неё ни пели — это не про Храм. Надо стиснуть зубы и терпеть. И не то терпел раньше. Только что-то оно ни йока не терпится — злость всего разбирает. Отвык от свинского к себе отношения, позабыл того прежнего Китю-безродыша, что умел, и смолчать, и стерпеть.

В итоге первый более-менее интересный поединок, в котором Лымарь проиграл своему противнику всего восемь лишних пропущенных ударов, состоялся, когда нас вместе с сыном дружинника непобитыми оставалось всего четверо. То есть трое теперь. Лымарь хоть и дрался на фоне тех наших, кто выходил перед ним, худо-бедно достойно, а, стоило ему встать рядом с одолевшим его пацаном, как всё то достоинство осыпалось сухой шелухой. На две головы выше, вдвое шире в плечах. И такой богатырь бит мальчишкой?

Вот и у Раста, похоже, в голове те же мысли. Выходит на свой поединок, понурившись. Он и так переживает, что никак Леонарда не может побить, но тому хоть немного совсем уступает обычно. Настроение — дрянь. Вот и надо бы выкрикнуть что-то в поддержку товарищу, а язык прилип к нёбу. Остальные все наши тоже молчат. Одна общая дума у всех — поскорее бы уже балаган этот дурацкий закончился.

Девятнадцать на шесть. Не так плохо, казалось бы, а, что Раст, потирающий кровоточащий нос, что все наши, что мы с Лео, чей черёд получать тумаки впереди, отчего-то не радостны. Идиотский урок. Замечания мастера Зодаса, что он делает после каждого боя, мало пользы несут. Они просто сильнее и лучше дерутся. Мы и так это знали. Если это учитель так решил закалить наш дух, то он явно перестарался. Никому не приятно тыкаться носом в собственную слабость, а, уж если оно так ещё и с размаху… Кому как, а мне точно подобный урок не на пользу пойдёт. Ещё сам не побит, а уже распирает обида.