Книга Безродыш. Предземье, страница 78 – Андрей Рымин

Маялся все эти дни подле Марги, пособляя с хозяйством. Вроде бы постоянно при деле, а на душе гадко. Понимаю, что с куда большей пользой мог это время потратить. Как там мой волк-вожак поживает на Дикой земле? Не сбежал ли? А то, как перегрызли всей стаей верёвку? Волки — звери упрямые. Зубы сточат под корень, а не сдадутся. Вдруг, поддался чудесный силок?

Да и скоморох тот проклятый постоянно в голову лезет. Как вспомню его рожу раскрашенную, сразу дрожь пробирает. Отчего-то уверен, что этот поддельный шут как раз таких как Патар и искал. Тех, у кого отмер неизвестен. Аукнется ещё рыжему эта встреча на ярмарке. И поделом. Даже мысли не промелькнуло предупредить свина или папку его. Чай, не в град к ярлу в личную дружину вступить тайно ищут достойных, прячась под маской шута. Нехорошо у скомороха блестели глаза. Кровожадно.

Но это не моё дело. Мне о своих бедах нужно думать. Что моему врагу плохо, то мне хорошо. Ещё бы и Саноса какой хищник слопал — вообще бы было отлично. Сейчас же мысли все лишние в сторону — иду волков бить. Посвистывая в дуделку, гребу к той самой удобной иве, откуда в прошлый раз свой путь к силку поверху начинал. Не разбежались серые. Слышу их в зарослях. Не зря столько штырей прикупил. Пригодятся.

Заплечный мешок с самострелом на спину — и на дерево по свисающим прутьям. Дорожка знакомая. Даже с грузом поднялся легко. Теперь дальше. Перебираюсь с ветки на ветку, не тороплюсь, жду, когда серые, учуяв или услышав меня, прибегут. Ага! Первых двое внизу — рычат, зубы скалят, вверх морды кудлатые вскидывают. Сейчас и остальные подтянутся. Давайте, давайте — уже взвожу самострел.

И минуты не прошло, как под деревом, где я на удобной ветке сижу, собралось шесть хвостов. Не вся стая, но наверняка все, кто поблизости был. Остальные охотятся видно. Направил оружие, неторопливо прицелился.

Щёлк! Штырь влетает прямо в открытую пасть и, продрав горло хищника, вонзается в землю. Один есть. С такой раной уже не жилец. Пусть и мечется внизу, кровью брызжа, но то он так свой последний танец танцует. Заряжаю по новой. Пока волки не поняли, что случилось с их родичем, нужно ещё пару-другую подстрелить под шумок.

Всё же умные звери. Ещё одного только вышло пришпилить к земле. Очень быстро смекнули, откуда в них острые штуки летят. Отскочили подальше. Направишь самострел — тут же прыгают в сторону. Ничего. Ползу дальше. Там меня один ждёт, что не сможет удрать. Если правда, что про волчьи обычаи охотники сказывают, то задуманное у меня выгорит. За своего вожака стая ляжет костьми. Защищать будут яростнее, чем детёнышей самка.

Вон он, гад. Жив-здоров — вскочил на ноги, стоит скалится. Башка пригнута к земле, спина, наоборот, выгнута дугой. Только теперь понимаю, насколько он здоровенный. Обступившие своего вожака волки — к четверым ещё пара прибавилась — на фоне этого чудища просто щенки. Интересно, а возьмёт ли вообще самострел его шкуру? Сейчас выясним.

С ветки на ветку, с дерева на дерева — и вот я уже сижу прямо над серыми, прислонившись спиной к стволу. Место удобное. И, как позиция для стрельбы, и вниз сорваться не должен. Опускаю заряженный самострел, навожу. Заметались, завыли. Но от своего пленённого вожака убегать не спешат. Наоборот, сгрудились так, чтобы своими телами прикрыть.