Книга Клинок ночи, страница 31 – Райан Кирк

Отец не дал ей возможности перебить его и продолжил рассказ, словно погрузившись в свои мысли.

— Я работал очень усердно, и дело, хоть и не слишком росло, приносило достаточно денег, чтобы я мог скопить немного. Как и наша семья, мы нечасто ездили в Нью-Хейвен, поэтому к тому времени, когда мы решались на поездку, у меня почти всегда были деньги, чтобы купить одну из этих конфет. И каждый раз она была самой вкусной. По-другому и быть не могло – особенно после того, как поработаешь ради нее столько времени.

Отец Такако коротко рассмеялся и покачал головой.

— Отец никогда меня не понимал. Он полагал, что это ужасно глупая трата денег, и думаю, он начал считать меня бестолковым. Но это стоило всех моих богатств, как и сейчас.

Такако склонила голову набок. Это замечание казалось не к месту и звучало зловеще. Вопросы, вытесненные из головы конфетами, снова вернулись. Но отец не дал ей времени подумать.

— Такако, мы здесь, потому что я должен найти для тебя работу.

Сердце Такако подпрыгнуло от неожиданной радости. Работа означала деньги и то, что она останется здесь, в Нью-Хейвене. Больше никаких бесконечных дней, проведенных в заботах о доме. Она чувствовала себя как ястреб, вырвавшийся из клетки своей жизни на яркий солнечный свет нового дня.

— Такако, я хочу, чтобы ты знала: я не рад тому, что приходится искать работу тут. На самом деле, я чувствую себя ужасно. Если бы не я, мои неудачи, тебе бы вообще не пришлось работать и ты могла бы жить с мамой и со мной, пока не найдешь себе мужа, как мы и планировали. Но все получилось не так. Ты можешь ненавидеть меня до конца дней, но я хочу, чтобы ты знала: я люблю тебя. Люблю тебя, как люблю твою мать, и хотя ни ты, ни она не простите меня, пожалуйста, постарайся вспоминать меня добрыми словами.

Слова отца эхом отдавались в сознании Такако, но не могли там задержаться. Все, что он говорил, пролетало мимо, словно лист, что унес быстрый ветер. Такако потерялась в своем воображаемом будущем, представляя, как управляет собственным магазином и посылает деньги семье. Она всем им покажет! Спасет свою семью, вернет честь их дому. В этот момент она любила своего отца сильнее, чем когда-либо прежде.

Они сидели вместе в последний раз, и Такако поделилась с отцом последними кусочками конфеты. Когда сладости закончились, они встали и пошли в район, в котором Такако никогда раньше не была. Улицы освещались мягким красным светом. Его хватало, чтобы осмотреться, но все равно было темно и тревожно. Такако привыкла видеть мечи. Они были у всех солдат, да и у многих других жителей города. Но в этом районе мечи оказались даже у тех, кто не носил форму, и многие из мужчин с трудом ходили и разговаривали. Еще раз оглядевшись по сторонам, она поняла, что была единственной женщиной на улице.

Она крепко держалась за руку отца, боясь отпустить ее в этом районе. Но больше она не выказывала никакого страха. Если ее ведут на первую работу, она хотела произвести хорошее впечатление. Отец Такако пошел прямо к трехэтажному зданию с тусклыми красными фонарями, висящими снаружи. Казалось, это самое тихое место в этом оживленном районе. Мужчины входили и выходили из здания, но все вели себя сдержанно. К тому же они были неплохо одеты. Одежда Такако по сравнению с их больше походила на лохмотья.