Книга Клинок ночи, страница 168 – Райан Кирк

В палатке было так тепло, что Орочи забыл о бушевавшей снаружи метели. Холодный ветер пронизывал его насквозь, и на мгновение он насладился этим ощущением. Оно казалось более реальным и правильным, чем все, что происходило в палатке позади.

Он осмотрел окрестности. Должен же быть кто-то, с кем можно было бы поговорить. Орочи увидел человека, стоявшего на страже на краю лагеря. Несмотря на мороз и ветер, он оставался спокоен и тверд. Его знаки отличия указывали, что он пехотинец высшего ранга, но не офицер. Но Орочи догадывался, что, кроме него самого и трезвого Нори, этот человек был, пожалуй, лучшим мечником, а также самым умным в лагере. Как раз то, что он искал.

Орочи подошел к солдату, оставаясь в поле его зрения, чтобы не казалось, будто он к нему подкрадывается. Он заметил, что тот слегка сместился в стойке, так, чтобы оказаться лицом к Орочи. Хотя он и не потянулся к мечу, было ясно, что он готов к бою. Орочи увидел, как солдат чуть сдвинулся, а тот заметил, что Орочи это видел. Они оба расплылись в улыбке, и Орочи слегка склонил голову в знак уважения.

Солдат был рад компании.

— Так это вы – тот самый наемный убийца?

Орочи усмехнулся. Такая откровенность была редкостью, но он ее ценил.

— Да.

Глаза солдата впились в Орочи.

— Хороший?

— Да.

Солдат кивнул.

— Я так и думал. Вы определенно пугаете – даже на расстоянии. Не хотите ли провести спарринг как-нибудь, когда я буду не на службе?

Орочи нравился этот человек.

— Если позволит время, то да.

Мужчина жил и дышал мастерством фехтования, и, проследив за его взглядом, Орочи понял, что он собирается спросить о его клинке. Орочи быстро заговорил, чтобы пресечь вопросы. Он дернул головой в сторону палатки Нори.

— И давно он в таком состоянии?

Мужчина огляделся по сторонам, хотя никого поблизости не было, да и ничего не было бы слышно за воем метели, бушевавшей кругом.

— Я бы не хотел об этом говорить, господин.

— Мне нужно знать, смогу ли я положиться на него в нужный момент. Я не собираюсь портить его репутацию.

Стражник на мгновение задумался.

— Вы всегда можете на него положиться. Ему просто нужно что-то, что напомнит ему, почему он жив. Если он хандрит, как сейчас, то может думать только о своем мальчике, а эти мысли заставляют его пить. Все эти путешествия, в которых нечем заняться… Ему стало только хуже. Но стоит ему выйти на охоту – и вернется прежний генерал, как только взойдет солнце.

Орочи обдумал сказанное, пытаясь понять, стоит ли доверять этому мнению. Быть членом почетного караула означало верность, непоколебимую преданность своему господину. Но большинство этих мужчин не были дураками, какими бы преданными они ни были. Нори и раньше был грозен. Возможно, если алкоголь покинет его организм, он снова станет собой.

Орочи с удивлением обнаружил, что ему хочется в это верить. Этот человек потерял сына, и подобное должно было подкосить любого. А чтобы сын был так близко, когда его убили, и его защищала та самая армия, которая определяла этого человека, – это должно было приносить невероятную боль. На дне кубка с вином не было чести, но Нори был холодным человеком, который не должен был оплакивать потерю так.

Орочи содрогнулся. Такие мрачные мысли угнетали его, и после поединка с Шигеру они стали приходить все чаще. Казалось, что клинок Шигеру поразил его не для того, чтобы убить, а для того, чтобы мысли о раскаянии и утрате пробирались к его сердцу.