Книга На краю мира, страница 20 – Райан Кирк

Рю еще раз проверил все вокруг, но он не сомневался, что пришел на ту самую поляну. Все признаки битвы были налицо. Но тела исчезли, а мертвецы не ходят сами по себе. Рю был уверен, что те люди мертвы, – он сам проверил.

Рю закрыл глаза и порылся в памяти. Он нашел место, где должны были лежать тела. Там было много улик. Отпечатки в траве, лужицы свернувшейся крови – тела определенно лежали тут. Но сейчас их не было.

Он поочередно опустился на колени рядом с каждым отпечатком, пытаясь составить картину произошедшего. К сожалению, он не был следопытом, а следы на поле боя были слишком хаотичными, чтобы он мог их расшифровать. Либо они ушли, либо их унесли, но Рю не мог доказать ни то ни другое. Он допускал, что тела нападавших могли просто исчезнуть, но это было слишком похоже на магию, а в магию Рю не верил. Эта битва едва не забрала их с Морико жизни, и это был еще не конец.

При мысли о Морико Рю замер. Если тела забрали, то самым логичным объяснением было то, что тут были другие тени. А Морико осталась одна и не в состоянии сражаться с ними. Рю убрал меч в ножны и что есть духу помчался к хижине.

Солнце взошло, а Акира как раз заканчивал свой ежеутренний ритуал: он смотрел на юг, ожидая чего-то – чего угодно. Он провел у перевала уже почти пол-луны, ожидая хоть каких-нибудь новостей. На юге весна переходила в лето, и зелень под ногами медленно отступала перед непрерывным натиском сухого жара. Еще через пол-луны степь перед ним станет коричневой. Но Акира был уверен: это лучше, чем если бы она окрасилась красным.

Акира не знал, что ищет, чего ждет. Но продолжал возвращаться, утро за утром. На юге что-то происходило. Буря приближалась, и он боялся ее силы. Рассказ разведчика был невероятным. Но даже когда юноша полностью оправился, он повторил историю о том, как целый клан был уничтожен горсткой воинов. Весть разнеслась по лагерю. Акира подумывал, что следует остановить эти толки, но слухи имеют свойство распространяться словно лесной пожар. Подобные рассказы всегда находили брешь в обороне и разрастались невероятно, обрастая подробностями. Лучше позволить ей распространиться, чем пытаться сохранять видимость секретности.

Может, он слишком усердно искал врага? Как и всех дворян, его растили как воина. Он жаждал видеть перед собой неприятеля. Несмотря на то, что традиции постепенно превращались просто в легенды, он по-прежнему считал, что самый правильный бой – это когда сталь в руках одного человека встречается с той, что в руках противника. Он презирал неизвестность, врага, который прячется в тени. Лучше оказаться перед лицом целой армии, чем с одним убийцей у тебя за спиной.

Мысли Акиры обратились к Рю. Он все чаще думал о молодом Клинке Ночи, особенно после донесения разведчика. Конечно, идея о том, что это были Клинки Ночи, обсуждалась во всем лагере. Это была легенда, которую многие считали чересчур преувеличенной. Но в глубине души в них верили все. Так их воспитывали – в страхе перед тем, кто столь силен, что его почти невозможно убить. При свете дня солдаты усмехались, но ночью, в темноте, которая, по слухам, была вотчиной Клинков Ночи, они замолкали. Рассказ разведчика пробудил что-то, дремавшее в сердцах всех воинов Акиры.

Но Акира был одним из немногих людей в мире, кто точно знал, что Клинки Ночи все еще существуют. Он знал это на протяжении многих циклов. Сначала это был Орочи, человек, у которого были свои собственные секреты. Хотя он никогда не говорил об этом, Акира подозревал, что Орочи был родом из убежища Клинков Ночи. Он был хорошо образован. Где-то в этом мире еще обучали искусству быть Клинком Ночи. Акира не знал, насколько велико было это убежище, но догадывался, что Клинков там не меньше нескольких дюжин. После Орочи появились Шигеру и Рю – два Клинка Ночи, которые называли Южное королевство своим домом. И если ему было известно о трех Клинках, значит, наверняка их было еще больше.