Книга Кровь и Плен, страница 239 – Алекс Анжело

— Откроешь? – вмешался див, так и не подняв головы.

В первый год их знакомства Айвен имела неосторожность напиться в компании этого даэва и выболтать несколько своих секретов. Судя по осведомленности дива о ее прошлом с тех пор – поведала она достаточно. Одно время она даже подозревала, что даэв ей что-то подмешал, но с годами это происшествие практически стерлось из памяти.

— После… – отозвалась Айвен, задумчиво глядя на конверт и направляясь к стойке. На самом деле она собиралась спрятать послание и, возможно, вовсе никогда его не читать.

— А вдруг что-то важное? – Самаэль отлепился от стола и развалился на диванчике. Запрокинув голову, он гипнотизировал взглядом потолок. Кадык дергался в такт его словам.

— Тебе-то какое дело? – заметила она.

— Да, в общем-то, никакого… Но ты испугана. Боишься, что там окажется что-то, что изменит твою жизнь. Как печально… Может, из-за своего страха ты не узнаешь об этом и потом очень сильно пожалеешь?

У него слегка заплетался язык, но див оставался весьма прозорлив.

Айвен много раз говорила Люцию Морану похоронить тело Сары. Минуло слишком много времени с тех пор, как ее душа покинула Дэвлат. Но, несмотря ни на что, каждый раз, повторяя это, она чувствовала себя предательницей. Ведь тело все еще было живо, оно не сгнило, его не поели черви. Плоть совершенно не разлагалась. Сара выглядела так, словно прилегла ненадолго отдохнуть. Даже мышцы за долгие годы не атрофировались.

Но и живому телу можно было отыскать объяснение – сила сердца. Именно магия кристалла повлияла на плоть и сохранила оболочку Сорель в вечности. Сам Люций Моран, не постаревший ни на миг, был тому доказательством.

И все же, несмотря на собственные уговоры, Айвен каждый раз, получая письмо, опасалась узнать, что он послушался ее совета, предал тело Сары очищающему огню. Этот страх стал манией. И в последнее время она испытывала малодушное желание жить в неведении.

«В последний раз. Этот будет последним», – поджав губы, решила девушка и подцепила восковую печать, доставая сложенный пополам лист и пробегая взглядом по строкам.

Вскоре пальцы дэвы задрожали, и она едва не выронила послание из рук.

— Невозможно… Меня обманывают…

— Что там? – словно сквозь вату послышался голос. – Что-то важное? Похоже, я заслужил бесплатную бутылку вина.

— Я отправляюсь на материк, – завороженно произнесла Айвен, глядя перед собой.

— Что? Закроешь таверну? – Самаэль поднялся, попытался вылезти из-за стола и лишь чудом не упал, наступив другой ногой на пояс, обмотанный вокруг лодыжки.

— Да. Закрою таверну, – рассеянно отозвалась дэва, все еще не смея поверить прочитанному. Если кто-то решил над ней пошутить, то она убьет его собственными руками. – Сара… Я верила. Проклятье, все равно же верила! – вдруг воскликнула она, заливисто рассмеявшись, будто празднуя самую великую победу в своей жизни. – Твоей силы хватит, даже чтобы выбраться с того света.

— Ты так радуешься тому, что твоя подруга очнулась… А ведь она убила твою мать, – вдруг странным тоном заметил Самаэль и подхватил со стойки деревянную фигурку святой, которую Айвен когда-то привезла с материка. Она была грубой работы и совсем не походила на оригинал, но все равно чем-то привлекла внимание дэвы.

— Не говори того, о чем не ведаешь. – Она вырвала фигурку из рук дива. Будто одним касанием он мог запятнать ее лик.