Книга Кровь и Плен, страница 228 – Алекс Анжело

— Люций желал сохранить не ограничитель, – отозвалась я, одной рукой крепче сжимая рукоять меча, а другой вытаскивая свой медальон с луной. Я знала теневого слишком хорошо. Если бы кристалл был настолько важен для Морана, он бы не ждал меня и давно забрал осколки из трофейной комнаты.

Брат нахмурился, не понимая, почему я показываю ему свою луну. Потом его взор коснулся цепочки в руках Морана.

Мгновение, и в его глазах вспыхнуло озарение. В юности я рассказала ему ту историю о человеческом мальчике, которого случайно повстречала одним субботним днем.

— Ребенок с рынка… Так вон оно что, Сара. – Брат уронил голову, будто из всего случившегося это стало для него самым сильным ударом.

Вместе с этим со стороны лестницы зазвучали крики. Наверняка воины ордена Сорель искали своего главу. Я повернулась к окну, не находя в себе сил и желания продолжать этот разговор. В руках Морана уже горела пара кровавых печатей, что позволят нам спуститься с Центральной башни.

— Сара, неужели ты думаешь, я один грешен? – едва не прокричал мне в спину Фредерик. Я обернулась, чтобы увидеть, как брат в очередной раз содрогается от кашля. Сломленный. Преданный. – Думаешь, я один убивал? – продолжал он. – Изабель собиралась изменить твои воспоминания, но знаешь ли ты, почему она не довела дело до конца? – Он ликовал, наконец завладев моим вниманием. – Помнишь, я сказал, что ты более чем достойна зваться Сорель? Я не шутил. Ведь Изабель убила ты! Именно ты! Ты – убийца! Такая же, как я!

Я вздрогнула, будто меня ударили под дых. Ноги подкосились, и я потеряла контроль над собственным телом.

— Не слушай его, – донесся голос Люция, но поздно: перед глазами уже растекалась тьма, неся с собой видения прошлого и утягивая меня на самое дно памяти.

Обитель Сорель, двадцать семь лет назад…

Сара Сорель

Таинственный лунный свет проникал в окна, освещая полутьму лестницы и сливаясь со слабым сиянием сфер. Подвешенные на золотой ветви, что извивалась над ивой, те озаряли зеленую крону.

Стремительно поднимаясь по лестнице, я постоянно оглядывалась на ветви, застывшие в неподвижности. В юности я сравнивала себя с ивой, в мыслях стремилась к такой же безмятежности в сознании. После это сравнение стало казаться глупым, ну а теперь…

Я знала, что если захочу стать по-настоящему бесчувственной, то путь лишь один – смерть. Иначе прямо сейчас я бы смогла взять свои эмоции под контроль, смогла бы с холодным разумом подумать над ситуацией, а не бежать по лестнице так, будто за мной гнались монстры.

Легкие уже горели. Казалось, внутри моего разума уже шел отсчет до того момента, когда я поддамся отчаянию.

Мой отряд только что вернулся в обитель с охоты. Мы зашли далеко на юг, почти вторглись в Дикие земли. Даэвы не менее раза в год наведывались во все уголки королевства, проверяя запасы лаванды в поселениях и убеждаясь, что люди не забывают жечь цветы перед сном. Ничего сложного, лишь долгое время вне обители. Поэтому неудивительно, что первое, чем интересовались воины после возвращения, – это новости. Что важного случилось за время их отсутствия?