Книга Кровь и Плен, страница 206 – Алекс Анжело

Я нахмурилась, вспоминая ночь. Не то, на чем она завершилась, а встречу на Духовном озере. Коснулась руки там, где под светлой тканью скрывалось кольцо, сотворенное из теневого сердца.

«Это не то, что я ожидал увидеть этой ночью», – всего лишь сказал Люций, когда я оказалась в теле Сезара.

Ему ведь совершенно все равно? И когда я находилась в теле Майи, тоже было наплевать. Это не удивляло, ведь я сама понимала, что узнала бы Люция в любом обличье. Но все же это озадачивало. И заставляло сердце стучать чаще.

Пока я размышляла, перед глазами предстало видение: сначала недавнее воспоминание у реки после выпитого вина, сменившееся пещерой под Северной крепостью. Грот и Моран по пояс в воде, с окутывающими его фигуру влажными светлыми волосами.

Я сглотнула, качая головой и укоряя саму себя: «Думаю невесть о чем. Как можно в такой ситуации?»

Глубоко вдохнув, я на мгновение прикрыла глаза. Голова раскалывалась после морозии, и к этой боли примешивался зов. Он стал громким и настойчивым, порой заглушая остальные голоса и шум, что царил за окнами обители, – у стен собрались люди. Сотни человек, разбивших лагерь на землях светлого ордена.

Первых паломников прогоняли, но вскоре их стало настолько много, что вежливые уговоры больше не действовали, а силу применять даэвы не решались. Толпа как спичка – стоит появиться искре, и возгорится пламя недовольства.

Стоя на верхнем этаже центральной башни, я видела, что многие приехали целыми семьями. Они разжигали костры, готовили пищу, ставили палатки и молились. Среди них ходили люди в белых рясах. Они активно жестикулировали и будто двигались по одному продуманному маршруту, иногда даже до башни доносились их громкие голоса.

Они проповедовали.

Я отошла, массируя виски. Медитация не помогала. То ли из-за напитка из морозии, то ли сердце светлой богини желало, чтобы его скорее отыскали, – я совершенно не могла унять его зов. Это выматывало и злило.

Остаток ночи меня не отпускали видения. Бессмысленные, состоящие из воспоминаний и картин того, что случилось накануне. Когда сознание вернулось, я очнулась вновь закованная в браслеты. Но Туманный лежал рядом, эфес положили прямо у головы.

Фредерик сидел на стуле – дремал, золотые волосы упали на щеки. В тот миг он не выглядел ни как глава ордена, ни как тот, у кого я оказалась в плену, он будто был просто моим братом, как в юности. И не испытывал тех чувств, которых не должен был.

«Фредерик любит тебя и вреда не причинит», – сказал мне Моран в крепости Северного ордена. В тот момент я и не думала о том, каким смыслом наполнены его слова.

Когда брат проснулся и мы вновь поговорили, я в полной мере это осознала.

Он не причинит вреда мне, но вместо меня пострадают другие… Пока настала очередь Сезара. За неподчинение будет страдать он, а не я. И если на совете все пройдет не так, как надо, именно его голова полетит с плеч.

Я предчувствовала подобное развитие событий, еще когда даэва приказали отвести в темницу. Не только брат внимательно слушал Долорес.

Вход в малый зал охраняли двое воинов в золотых масках, которые в этот знаменательный день находились в обители повсюду. А именно тем, что стояли за дверью, было приказано следить за мной и никуда не выпускать. Я была под их личной охраной.