Книга Кровь и Плен, страница 175 – Алекс Анжело

Мы отправились в сторону лагеря, и я надеялась, что остальные не видели, как сильно Люций опирался на мою руку и как нуждался в помощи. Сохраняя лицо, держа спину и делая походку твердой, я проверяла эмоции сопровождающих, а когда почувствовала приближение товарищей, тихо выдохнула, будто сбрасывая напряжение.

Нам предстояла долгая ночь, и, к сожалению, она только начиналась…

Обитель Сорель

Сара

Я распахнула глаза, чуть не валясь с ног. Кристаллы скатились с ладони, мне чудом удалось подхватить их прямо в воздухе, схватившись за стеллаж и едва его не опрокинув.

«Люций – тот самый мальчик…» – было первой мыслью, но потом ее вытеснила совершенно другая, пугающая и обескураживающая, именно она заставила меня провалиться в воспоминания.

Если кристалл Люция находился среди трофеев брата, то… Фредерик считал, что убил Морана?

Если раньше тряслись лишь руки, то теперь дрожало все тело. В ушах зазвучал монотонный шум, похожий на плеск воды, сквозь который слышался голос – кто-то будто звал меня по имени.

— Да что же это со мной… – прошептала я, пытаясь собраться с силами. Отголоски воспоминаний никак не желали меня отпускать. Один из осколков кристалла впился в кожу – на пол закапала кровь. Боль и алые капли на светлом полу помогли взять себя в руки. Стереть следы на камне, вернуть на место подушку, скрывающую тайник, и даже выскользнуть в коридор, закрыв дверь и опустив окровавленную ладонь с так и зажатыми остатками ограничителя Люция в ней.

Мозг заработал, собирая фрагменты воспоминаний и анализируя их. Достаточно хладнокровно – по крайней мере, насколько было возможно в моем положении. Старые привычки давали о себе знать.

В мои годы конфликт между светлыми и теневыми зрел не только в Академии Снов, но и на землях Акракса. Король, желавший развязать войну, и орден, поправший не только порядки Первого королевства, но и всего нашего народа.

Когда Фредерик лгал, а когда говорил истину – я не знала. Но одно становилось ясно: рассказанная им история была соткана из полуправды, поэтому в нее с легкостью можно было поверить.

Фредерик однажды сказал, что править легче теми, кто тобой восхищается. Именно поэтому он понимал желание отца видеть его лучшим во всем среди сверстников. Долорес же, услышав его слова, спросила:

— Скажи мне тогда, кем править сложнее всего?

Брат промолчал, не в силах сразу дать ответ. Его бабушка сухо рассмеялась:

— Теми, кто слишком много знает.

Долорес в очередной раз оказалась права.

Я поняла, что слишком тороплюсь, – мои шаги громко разносились по коридору. Остановилась на мгновение. И ощутила, как провалилось сердце, – кто-то шел мне навстречу.

Прикрыв на мгновение глаза, сделала несколько глубоких вдохов. Я должна была взять себя в руки, иначе мое пребывание в обители окажется напрасным. Я не могла себе этого позволить. Но звавший меня голос все еще оставался на задворках сознания. Это уже не выглядело как отголосок обрушившихся на меня воспоминаний. Этот зов будто жил своей жизнью и желал свести меня с ума.

— Сара… – Завернув за угол, Фредерик удивленно остановился.

— Что-то произошло? – спросила я, не позволяя ему первым задать вопросы. Шагнула навстречу, держа руки сплетенными внутри сомкнутых на груди рукавов мантии. Кристаллы остались в кармане, но одна ладонь все так же была запачкана кровью. Я не успела ее вытереть. Посмотрела на дива встревоженно, надеясь, что выгляжу убедительно.