Книга Кровь и Плен, страница 168 – Алекс Анжело

— Да? – Люций остановился, оборачиваясь ко мне. Губы Морана сложились в довольную улыбку. – А я и не надеялся. Думал, Сара Сорель не сдержит обещания.

— Я всегда выполняю обещанное, – отозвалась я. Немного подумав, добавила: – Даже если это обещание меня вынудили дать.

Глаза Люция лукаво сверкнули, и он многозначительно выдал:

— Я запомню. Кто знает, что Сара Сорель пообещает мне в следующий раз? – Внезапно он мне подмигнул.

Несколько секунд я еще смотрела на Морана, а потом, не выдержав, отвернулась. В голове закрутились мысли. Его слова звучали вполне обыденно, но все же отчего-то смущали.

Я даже всерьез задумалась над тем, как можно заставить Люция помолчать. К сожалению, обездвиживающая печать имела ряд недостатков. Во-первых, при ее использовании див даже ходить не сможет, и мне придется нести его на руках. А во-вторых, теперь мы вроде как друзья, и такое грубое обращение, возможно, его обидит.

Я вновь посмотрела на Люция. Берег стал более пологим и не таким заросшим, поэтому теперь мы шли бок о бок. Бровь Морана вопросительно изогнулась, и он с подозрением сощурился, склонив голову.

Хотя с каких пор я стала думать, что дива вообще способно что-то оскорбить?

И пора уже прекратить врать самой себе: мы давно не в тех отношениях, когда я хотела, чтобы он замолчал. Да даже тогда я была с собой неискренна.

— Знаешь… – протянул див, отвлекая меня от мыслей. – После пещеры под Турисом я вернулся в орден и очень долго изучал все сохранившиеся записи об ордене Хранителей. Оказалось, что в нашей библиотеке находятся книги куда полезнее, чем те, что стоят на полках в библиотеке Туриса. Хотя не удивлюсь, если мой крайне предусмотрительный предок принес их именно оттуда. – Если вспомнить украденную самим Люцием книгу, его слова могли быть недалеки от правды. – Я нашел любопытные записи о печатях света и тьмы, использующие одновременно две силы.

— В печати нельзя вливать обе магии, – строго заметила я, замедляя шаг. – Об этом знают даже дети.

— Верно. Нельзя. Нам говорят об этом с пеленок. И неудивительно, ведь это очень опасно. В лучшем случае получишь увечья, в худшем – умрешь и заберешь кого-нибудь с собой. Я это все знаю. Но в ордене Хранителей и светлые, и теневые много лет жили бок о бок. И у них было гораздо больше возможностей изучить этот вопрос, – убежденно заявил Люций. – Они были уверены, что совместные печати можно использовать, но лишь при условии, что магия владельцев приняла друг друга. – Теневой див остановился, вынуждая меня невольно замереть на месте.

— Даже если и так, то это все равно опасно, – упрямо стояла я на своем. Я стала лучше понимать некоторую небрежность Люция к заведенным порядкам. Но все же всегда оставались границы, которые пересекать не следовало. И эта была одной из них.

Уголок губ Люция приподнялся. Его рука вдруг скользнула к мечу из черного металла. Сжав эфес, он обнажил клинок. Черное золото заблестело даже в ночи. Его оружие выглядело донельзя просто, но в то же время изящно.

— Наши мечи… С годами они становятся частью силы. В какой-то степени клинки отражают нас самих и также благоволят нашим привязанностям. Сегодня, когда ты дала мне свой меч, ты ведь почувствовала это? – Люций приблизился почти вплотную, говоря при этом все тише, пока окончательно не перешел на хриплый шепот. – Возьми, – настойчиво произнес он, протягивая мне меч из темного металла. Мой удивленный взор скользнул от клинка к ножнам, что так и остались висеть у Морана на поясе. – Уверяю, ничего страшного не случится, Сара.