Книга Кровь и Плен, страница 134 – Алекс Анжело

— Сара, я несколько дней думал… – нарушил тишину Фредерик, делая глоток вина, прежде чем продолжить. – Помню, когда-то давно ты хотела вернуть себе фамилию своего отца.

— Долорес сказала, что твой отец не потерпит в ордене кого-то с людским прошлым. Поэтому я не могла оставить свое прежнее имя, и отчасти именно поэтому, а еще благодаря стараниям твоей бабушки я стала частью семьи Сорель, – сказала я. В то время я только вступила в орден и горевала по прежней жизни.

— Но теперь я занимаю место главы, – проговорил брат, ставя бокал на стол. – И меня не волнует твое происхождение. Можешь вернуть фамилию отца.

Повисла тишина.

— Мы перестанем быть братом и сестрой… – тихо протянула я спустя почти минуту.

— Записи в родословной не имеют значения. Ведь мы всегда будем знать, кто мы друг для друга. – Фредерик слабо улыбнулся.

— Почему именно теперь ты заговорил об этом?

Див глубоко вдохнул, а его взгляд начал блуждать по комнате.

— Подумал, что сейчас лучшее время для исправления ошибок прошлого.

И разве стоило начинать с такой мелочи?

— Фредерик, ты вспомнил слова ребенка, который скучал по дому. С тех пор у меня появился новый дом, и я не вижу смысла что-либо менять.

— Как скажешь, – миролюбиво отозвался брат, не став спорить.

«Наверное, я сама себя накручиваю», – в тот миг подумала я, проходясь взглядом по гостиной.

Некоторое время мы провели в тишине, пока в голову не пришла очередная мысль:

— Не знаешь… какие в последние годы между Флер и Айвен были отношения? Они все так же враждовали?

— Хм… – неопределенно выдал брат. – Нет. Мне так не показалось. Живя с кем-то бок о бок три года, рано или поздно притерпишься. Вас ведь больше не переселяли.

И то верно… Обычно по истечении первого года давалась возможность обратиться с прошением о смене соседей, и даже если написал его кто-то один, зачастую заново распределяли всех жильцов дома.

Зная о распрях между Ларак и Флер, я еще в начале первого года была уверена в переезде.

Но раз все три года мы оставались соседками, то отношения между дэвами, должно быть, наладились.

— Ты всегда можешь спросить об этом напрямую у Флер, – добавил брат.

Фредерик был прав, но отчего-то мне не хотелось следовать данному совету.

Постепенно разговор вернулся к повседневным вещам. В скором времени я хотела начать тренировки с мечом.

— Я все же считаю, что перед возвращением к тренировкам необходимо пройти осмотр у врачевателей. С принятием ведии. Мы не знаем, что могло случиться с твоим телом за годы без движения. Уже то, что ты выживала без пищи и воды все это время, не поддается здравому смыслу.

— Нет. Ведию пить не буду. Я и так проспала слишком долго, – твердо произнесла я. Фредерик уже не в первый раз говорил о посещении врачевателей. – И я не хочу спорить об этом вновь.

— Хорошо, – помедлив, отозвался он. Брат был недоволен моим отказом.

Осмотр с использованием ведии занимал около суток.

Некоторые даэвы рождались с целительским даром. Они были редки, и их силу ценили. Именно поэтому орден Вечной зелени на юге, в котором состояли семьи, обладающие целительским даром не в одном поколении, всегда занимал особое место среди нашего народа. Регис, врачеватель при Люции, был выходцем из этого ордена.

Они изучали и совершенствовали свою науку столетиями. Без соответствующих знаний врачеватель мог залечить разве что неглубокий порез. Именно даэвы из обители Вечной зелени сотворили ведию – зелье из сока морозии. Оно погружало даэва в транс, насылало видения, заставляя магию внутри его тела постепенно застыть и не противиться силе врачевателя.