Книга Кровь и Плен, страница 122 – Алекс Анжело

— Нет, не сражалась, – медленно произнес Фредерик. – Ты была на охоте и вернулась в обитель, когда уже все началось. Сразу же отправилась на поле сражения. К твоему прибытию основная битва уже закончилась, и ты застала тот момент, когда Моран стал терять контроль. Пыталась его остановить и успокоить, но не вышло. Только благодаря тем секундам, что ты выиграла, погибли не все. Многие из ордена спаслись. И я в их числе. – Он опустил взгляд на свою ладонь, лежавшую на малахитовом столе. Длинный рукав мантии ниспадал по поверхности, небрежно свешиваясь вниз. – Я должен был остаться в тот день, попробовать тебя спасти. Но вместо этого сам спасался бегством, как и остальные. За это мне нет прощения.

Я молчала – чужие слова оседали внутри меня, как пепел, оставшийся после разрушительного пожара.

— Тьма Проклятого опасна для всех нас. Он творит что вздумается. А мы до сих пор никак не можем этому помешать.

Фредерик поднялся на ноги, и его руки потянулись к широкому, расшитому серебряными нитями поясу. Смугловатые мужские пальцы заскользили по материи, развязывая, а после див скинул мантию, оставшись в рубашке с высоким воротом, рукава которой исчезали в наручах из кожи охристого оттенка.

Я не понимала, что он хочет сделать. До момента, когда Фредерик, развязав еще один пояс – тонкий, из белый ткани, – распахнул ворот, открывая грудь, а потом и плечи.

Звезды, усеивающие его ключицы, тонули в сотнях мелких шрамов. Я встала и медленно приблизилась, полностью захваченная увиденным.

Раны были впалыми, будто кто-то выдергивал плоть из его тела маленькими кусочками.

Граница между невредимой кожей и израненной была очень четкой и не оставляла сомнений в том, что это было сделано намеренно. Фредерик мог спрятать следы чужой расправы под одеждой, но самому позабыть о них ему было не суждено.

Рассматривая шрамы, я подняла было руку, собираясь дотронуться, но передумала.

Однако касаний не требовалось. Я и так все поняла.

Следы на теле Фредерика нанесли птицы. Его исклевали. Десятки птиц, может быть сотни, накинулись одновременно на тело живого даэва. Только один мортем мог воссоздать такое количество теневых существ одновременно.

Браслет на руке главы заживлял раны и не позволил истечь кровью, но шрамы убрать он не смог.

Я отступила, а брат запахнул рубаху и завязал пояс.

— Теперь ты видишь, – с удовлетворением проговорил див. – Осталось лишь решить, по-прежнему ли Проклятый Черный Змей достоин твоего доверия, Сара? После всех своих злодеяний заслуживает ли он того, чтобы жить?

Ключ бесшумно провернулся в замочной скважине. Крылья бабочки на головке изделия каждый раз казались мне настолько хрупкими, что возникал страх их сломать одним неосторожным движением.

Но хрупкость их была иллюзорной. За последние несколько дней я использовала ключ не единожды, когда приходила в личную читальню главы ордена Сорель, тратя все свое время на медитацию и изучение хроник. Судя по мелким буквам, что, приглядевшись, можно было рассмотреть на металле, ключ изготовили более ста лет назад.