Книга Вечность и Тлен, страница 173 – Алекс Анжело

Под утро мы возвращались уставшие и перепачканные. А после того как другие даэвы узнали о месте, в котором мы поселились, странно, что не с горящими ушами. То, как они переговаривались и улыбались, провожая нас взглядами, ясно говорило о предмете их разговора. Люций же подлил масла в огонь, двусмысленно заявив, что тяжело отыскать на свете заведение, соединяющее в себе абсолютно все удобства так, как делает это радужный дом, чем породил ещё больше обсуждений за нашими спинами.

— Почему говорит он, а стыдно мне? – пробормотала Айвен, бессильно морщась.

— Потому что у Морана нет совести, – бродя взглядом по фасаду «Лунной орхидеи», беззлобно отозвалась я словами, брошенными не всерьёз, скорее просто для того, чтобы они были услышанными. – Лучше привыкнуть.

— Совесть-то как раз у меня есть. Но теперь они точно весь день будут обсуждать наше прекрасное место ночлега, а не то, что действительно важно – ночную охоту, – положив руку мне на плечо, проговорил Моран.

Я же споткнулась на ровном месте. Неожиданный жест подлил масла в огонь, а тонкий аромат мяты как-то странно повлиял на мысли. Виски запульсировали.

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя и скинуть ладонь Люция. Тем временем остальные обдумывали сказанное. Флёр многозначительно и с уважением кивнула, а Сильфа проговорила:

— А ведь верно же. Прекрасно придумано. Есть чему у тебя поучиться.

Слушая их, я думала лишь об одном: мы истратили целую ночь, так ничего и не узнав.

Во второй половине следующего дня, когда все выспались после бессонной ночи, в одной из чайных в центре Ветии состоялось собрание. Потребовалось соединить несколько столов, чтобы поместились все. Цецилий полубоком сидел во главе этой мозаики. Сегодня он облачился в новое одеяние – из светлой ткани, с манжетами, расшитыми золотыми узорами. В руке он неизменно держал книгу, продолжая читать даже когда слушал отчёты даэвов о прошедшей ночи. Не отрывая взора от строчек, временами он подносил к губам чашку с дымящимся чаем.

— Про радужный дом весьма хитроумно, – заключил Цецилий, когда до него дошли слухи. – Сорель, как тебе те, которые там работают?

— Обычные люди, – помедлив, отозвалась я, смотря на маленький цветок ромашки, плавающий у меня в кружке. – Каждый зарабатывает на хлеб чем может, – добавила, вспоминая последний разговор с Маком, – мужчине никак не давало покоя, что мы лишь ночуем. Он хотел, чтобы мы воспользовались и другими услугами, поэтому всячески расхваливал «Лунную орхидею». В этот раз мужчина обмолвился, что кто-то из зала «Чёрной орхидеи» принял верное решение и решил расслабиться этим вечером. В «Чёрном» зале жили дивы, когда как мы занимали «Синий».

И теперь это заявление никак не давало покоя. Сущая мелочь, но, смотря на всех, кто проживал в той комнате, я невольно гадала, кто же решил развлечься в тех стенах?

— Ну, конечно, – раздалось насмешливое. Ной, даэв с моего года, снисходительно улыбался. Этот див всегда отличался тем, что порой болтал всякую чушь и перетягивал на себя всё внимание, а в опасные и ответственные моменты пропадал без следа.

Айвен как-то сказала, что такие живут дольше всех. Думаю, она права. Хотя отчасти в ней говорила обида, когда год назад именно Ной настроил всех против неё по пути в Турис из-за того, что дэва забыла свой меч в Академии Снов.