Книга Вечность и Тлен, страница 113 – Алекс Анжело

— Чувствуешь себя не в своей тарелке? – поддержал Кьярин, ножны его меча упирались в землю, а сам он схватился за эфес, перенеся на оружие весь свой вес и используя его как опору.

— Здесь уместнее «не в своей шкуре», – невозмутимо проговорил Зандер и, глянув на меня, добавил: – Без обид. Я только выражение вспомнил.

— Заткнитесь. – Второй раз Регис на провокации уже не поддавался.

Он стоял, с непривычки слишком широко расставив ноги, и, склонив голову и перекинув волосы на лицо, вытаскивал из них траву. Я решила помочь, всё же это тело принадлежало мне.

Возможно, смешки продолжились бы, если бы в небе не мелькнула белая точка. Это была птица, точнее, ворон со светлым оперением, клюв тоже был светлым, хотя и имел слегка сероватый оттенок. Отшагнув, я по старой привычке едва не позвала ворона, как реальность вылилась на меня ушатом холодной воды.

Это оказался другой ворон, вовсе не тот, что месяцами носил мне письма Люция с объяснениями по фларканскому языку. Кроме отличного размера (эта птица была чуть меньше), среди подобного снегу оперения бросалось в глаза несколько черных как смоль перьев у лап.

Ворон спикировал, сев на поднятую и согнутую в локте руку. Это существо, на первый взгляд, оказалось гораздо послушнее того, что я знала в юности.

В сером клюве болталась чёрная подвеска с чужого меча. Нить, за которую она крепилась к эфесу, была порвана, а центр изделия погнут – сразу и не поймёшь, что когда-то оно изображало перо.

Нахмурившись, я подошла к Люцию, не без труда сохранив равновесие, и поняла, что именно взволновало меня больше всего. Точнее, причин было две. Одна из них заключалась в том, что всё выглядело так, будто кто-то сжал подвеску настолько сильно, что просто смял металлическую деталь, а вторая – подвеска с меча обычно значила лишь одно: её хозяин уже мёртв.

— Кому она принадлежала? – сиплым низким голосом проговорила я. Моран был чуть выше меня и шире в плечах, но ныне мы оказались на одном уровне. И две мужские тени, что легли рядом друг с другом, ещё больше внесли сумятицу в сознание.

— Даэву из моего ордена, он шпионил для меня на территории светлых королевств. – Люций забрал подвеску из клюва птицы и теперь ощупывал металлическую часть, плавно перейдя к порванной нити.

Все вокруг хранили молчание. Даже Регис, пунцовый от прилившей к лицу крови, переставлявший ноги и вновь учившийся ходить, – пока крайне неуклюже, заваливаясь на один бок от оттягивавшего корпус Туманного. Смена тел меч не обманула, и теперь, налившись тяжестью, оружие клонило дива к земле.

Женское тело смущало его. Я могла представить, каково это, со мной подобное происходило второй раз, но спокойствие удавалось сохранять с трудом. Мысли то и дело норовили свернуть в иное русло, начать сравнивать ощущения, сосредоточив сознание на том, что отличало нас.

— У него есть что-то ещё. На лапе, – проговорила я, заметив истрепавшийся кусок бумаги, который привязали крепко. Нити делали несколько маленьких узлов поверх свёрнутого листа, а последний впивался в морщинистые белые щитки так глубоко, что проступила тонкая полоса крови.

«Даже удивительно, что мы не заметили сразу…» – мимолетно подумала я, наблюдая, как задумчивое и сосредоточенное лицо Морана приобретает жестокие нотки.