Книга Соль и Грезы, страница 86 – Алекс Анжело

Ирис поджала губы, процедив невнятное согласие, и незамедлительно пошла прочь. Но даже вытянутая по струнке спина дэвы и сложенные на груди руки кричали о её раздражении.

— На оставшихся у нас не хватит лошадей. Поэтому мы поделимся на две группы. Первая проверит город и лес, вторая посетит особняк местного купца, или как его. Слышала, там фестиваль и собралось много народу. Надо убедиться, что они в порядке. Если обнаружатся порождения Серого мира, то подать сигнал и по возможности ограничить передвижение твари, но в бой вступать, лишь трезво оценив свои способности. А лучше вообще дождаться меня.

— Надо сказать, что Натан пропал, – прошептал Винсент. – Ведь, возможно, это он создал печать.

Сильфа согласилась и подняла руку, привлекая к себе внимание.

— Говори, – сказала Агата, заметив её.

Когда дэва выслушала о пропаже Натана, то сказала:

— Ясно. Теперь появилась версия о том, кто мог создать печать тревоги. Вы трое, – указала на нас Агата. Так вышло, что мы с Сильфой и Винсентом стояли обособленно. – Возьмите лошадей и скачите в особняк.

— Можно мне с ними? – выступила вперёд Айвен.

— И мне! – следом вышла Флёр.

— Ты иди, – показала Агата на Айвен. – А ты остаёшься со мной. Четверых достаточно. И лошадок в лагере вроде как раз четыре.

Айвен мельком извиняюще глянула на дэву, оставшуюся не у дел, и подбежала к нам.

Не тратя больше ни секунды, мы бросились к конюшням. Но перед этим я заскочила в комнату, забрала запас готовых печатей, три знака ускользающего взгляда, наполненные силой Люция, и, чуть помедлив, схватила лист с предсказанием. Взгляд заскользил по строчкам. Как бы я ни верила ранее в способности гадалки, но первый стих, написанный ею, вопреки всякому здравому смыслу, похоже, начинал сбываться:

«Яркий цвет манит к опасности в ночи…» – эта строчка определённо говорила о печати тревоги.

«В игру чужую – шаг. Жизнь», – но вот уже вторая намекала на ловушку.

А последняя – «Знание – игральная карта. Ходи». Возможно, имелось в виду само пророчество гадалки?

— Мы готовы ехать, – сказала Айвен, запрыгивая в седло. Мы обменялись тяжёлыми взглядами. Я знала, что её беспокоило. Лишь недавно мы говорили о её матери.

Сильфа передала мне под уздцы свободную лошадь. Винсент же возвращался после того, как открыл запертые на ночь ворота лагеря.

— Винсент, мы не задали вопрос костям, – напомнила я ему. Надо было это сделать, пока позволяла обстановка. Чтобы знать, чего ожидать.

Светлый даэв с готовностью достал кости.

— Только пусть достанет кто-то другой. Они отнимают много сил, а я уже доставала единожды, – сказала я, помня о том, что может понадобиться использовать совместные печати.

— Давайте я, – бросила Сильфа, подскакивая к светлому даэву. – Задавай, – и запустила руку в мешочек с костями.

— Натан находится на бывшей Проклятой земле или в поместье у господина Бенисио? – спросил Винсент, добавляя, оглядываясь на нас: – Извините, решил немного скорректировать вопрос.

— Ах, нечисть! Жжётся как! – Сильфа зачастила, запрыгав с одной ноги на другую, а потом выдернула руку из мешочка. Косточка подлетела и упала на землю. Зефирос стала дуть на свою ладонь. – Больно-то как! – на её коже остался красный след.

Винсент наклонился и аккуратно поднял косточку, рассматривая её.