Книга Соль и Грезы, страница 51 – Алекс Анжело

Фатсар не был исключением, и здесь также помнили о днях поминания умерших. Большинство местных жителей, попадавшихся нам на глаза, носили белую траурную одежду без каких-либо украшений. Многие окна тоже оказались занавешены белой тканью. Люди суеверно боялись, что воспоминания о мёртвых привлекут к ним энергию Серого мира. Считалось, что белая ткань на окнах отпугивает несчастье и оберегает домочадцев.

— Мы пришли, – Люций показал на обычное двухэтажное здание. Единственной примечательной деталью были витые решётки на окнах второго этажа. Они поднимались на треть высоты окна и, видимо, выполняли роль перил, когда двери наверху открывали.

Отдав лошадь конюху, мы воспользовались входом на заднем дворе и попали в холл с лестницей, ведущей наверх.

— Мы как-то останавливались здесь с отцом, когда приезжали, – сказал Люций, направляясь к лестнице.

— Ты уже успел снять комнаты?

— Да, конечно. Точнее, один номер.

Прежде чем я успела задать неизбежно возникший вопрос, нас потревожили. Со второго этажа навстречу спускался мужчина. Когда он заметил нас, его лицо озарилось дежурной улыбкой.

— Вы уже вернулись! – Мазнув по мне взглядом, он добавил: – Рад, что вы благополучно встретили свою сестру. Обязательно обращайтесь, если вам понадобится помощь.

— Да, конечно, – отозвался Люций, не снимая капюшона. А незнакомец, кивнув, прошёл мимо, исчезая в недрах первого этажа.

— Прекрасный гостиный двор. А самое главное – не задают ненужных вопросов. – Люций добрался до лестничной площадки на втором этаже. – Почему ты так на меня смотришь?

— Сестра? – скептически произнесла я.

— Ну, если бы я сказал «жена», то нам бы дали одну комнату на двоих, – пожал Люций плечами.

— У нас ведь и так один номер. Ты так сказал.

— Нет. Ты не понимаешь разницу, – насмешливо покачал головой Люций. – Номер один, а комнат две, с двумя кроватями. Так ведь удобнее, чем бегать друг к другу по коридору? Тем более у нас и так мало времени… – говорил Люций, вставляя увесистый потёртый ключ в замочную скважину.

Дверь распахнулась, являя полутёмный коридор с двумя дверьми.

— Думаешь, он поверил? – спросила, следуя за Люцием в одну из комнат – чистую, без излишеств, но со всем необходимым.

— Не-е-ет. Это вряд ли. Но, как я и сказал, здесь не задают вопросов… – Он широкими шагами подошёл к окну и отодвинул штору. – О, смотри! Неплохой вид на торговую улицу.

Я увидела снаружи цветные флажки и приблизилась.

— Почти ничего не изменилось…

— Нет, флажки точно новые повесили. – Рука Люция легла на моё плечо, а сам он мягко заулыбался: – А я ведь потом возвращался в Фатсар. Ходил, надеялся встретить тебя, но ни разу не вышло. Родители сильно злились, ведь я надолго ускользал от их внимания.

Я поджала губы. Помнила, что тоже искала встречи – я успела съездить на ярмарку ещё несколько раз, прежде чем в одно из таких путешествий мой отец умер.

— Бессмысленно было искать какую-то человеческую девчонку. Ты ведь это понимал?

— Сара. – Люций удивлённо посмотрел на неё. Так вышло, что мы оба повернули головы, и наши лица разделяло всего несколько сантиметров. В пепельных глазах плескались искры. Я же чувствовала себя натянутой струной. – Какая, в сущности, разница? Человек или даэв?

Инстинктивно наклонив голову, я нахмурилась. Моран практически приобнимал меня со спины, накрыв своей тенью.