Книга Соль и Грезы, страница 180 – Алекс Анжело

И, похоже, старик перед обращением в тварь был или очень зол, или носил за душой немало грехов. Ведь ревенант из него получился ужасно сильным.

С трудом уворачиваясь от атак, Люций крикнул:

— Убиваем! Мы не можем рисковать, пытаясь взять его живым.

Но сказать было легче, чем сделать. Когда атакующих стало больше, тварь проявила недюжинную смекалку и попыталась вновь скрыться в лесу.

После смерти, за счёт вытянувшегося тела, тварь прибавила в росте, возвышаясь над даэвами едва ли не на полметра. Смрад гнили, исходивший от ревенанта, смешался с ароматами леса, рождая неповторимое сочетание. Рафаиль стоял бледный. Казалось, его вот-вот вырвет.

Несколько теневых птиц сорвались с рук Люция, подхватывая огненные печати, и полетели к твари. Та вдруг подпрыгнула. Одним мощным движением она оказалась на середине древесного ствола, вцепилась в него когтями и стала гораздо менее приметной в листве.

— Проклятие, проклятие, проклятие, – бормотал подоспевший Коэн, осматривая кроны с выставленным перед собой мечом.

Запоздало из-за деревьев появилась Айвен – она тащила за собой сплетённую из металла сеть, брошенную Рафаилем у дома.

— Где он? – спросила Ларак.

— На дереве, – ответил Рафаиль, указывая пальцем. Судя по трясущейся листве, тварь своего места ещё не сменила.

Лицо Айвен посуровело, между бровями появилась напряжённая морщинка. Она достала из кармана печати и уложила их прямо на землю, активируя одну за другой. Знаки засияли, создавая укрытие – относительно безопасный участок, где можно было передохнуть. Коэн сразу же шмыгнул поближе к нему.

Крона соседнего дерева тяжело затряслась – ревенант перепрыгнул.

— Нам повезло, – пробормотал Люций. – Нам достался ревенант, ведущий себя как белка-летяга. Лучше не рисковать, пытаясь поймать его живьём.

Они готовились к долгому бою. Монстр оказался с зачатками разума, иначе бы он не отступал и не искал лучшего способа атаки.

— Похоже, зря сеть тащила, – посетовала Айвен. – Тогда надо придумать, как эту тварь убить. Пока она наверху, мы в невыгодном положении.

— Может, всё же схватим его для обучения младших? – раздался бесстрастный голос.

Люций замешкался. Потом у него почему-то дёрнулся глаз. Он повернулся.

Справа от его плеча стояла Сара Сорель с дорожной сумкой на плече, хмурясь и вглядываясь в листву. Айвен тоже была рядом, но смотрела на неё, как на призрака.

Сорель сняла сумку и отбросила её к дереву.

Казалось, она не замечала Морана и почти на него не смотрела, но шея и щёки её слегка порозовели. Люций различил это даже в тёмном лесу.

— Люций, если продолжишь на меня так пялиться, то упустишь ревенанта, – пробормотала Сара, всё же взглянув на него. Вместе со строгостью и собранностью во взгляде будто отразилась застарелая печаль, и всё лицо хранило тот же отпечаток.

Наверняка если бы он снял ограничитель, то почувствовал бы гнетущие эмоции, исходившие от неё. Вряд ли в таком настроении у Сары получалось полностью сдерживаться и не влиять на окружающих. Поначалу эта глубокая скорбь стала для Люция отрезвляющей пощёчиной. Он вспомнил, как Айвен говорила, что Сара тяжело переживает смерть Натана. Но прошло несколько месяцев, и он не думал, что всё настолько серьёзно.

«Всё должно быть в меру. Даже скорби», – считал Люций. Это не значило, что смерть Натана Страйда прошла для него бесследно. Нет, мрачный след потери остался и на нём, будто перечеркнув всё, что было до и что стало после. Это даже ожесточило его, но лишь потому, что Морану было страшно – он не мог не задаваться вопросом: а вдруг у него не выйдет защитить то, что ему так дорого? Он и думать не желал, как почувствует себя тогда и не станет ли его жизнь просто существованием.