Книга Соль и Грезы, страница 144 – Алекс Анжело

Раздвинув пальцы, он глянул на Вечного Огня и понял, что тот действительно так считает. Самаэль горестно вздохнул. Все так и норовили сделать из него злодея. Обычно это его не трогало, но именно из уст Миккеля почему-то раздражало.

В компании теневого бога Миккель мог оставить притворство и попытки вести себя как обычный див. Ведь, откровенно говоря, последний был ещё больше не от мира сего, чем сам Самаэль. Вот и теперь Вечный Огонь стоял в буквальном смысле как столб. Даже не моргал. Лишь когда открывал рот, начинал напоминать живое существо.

Самаэль задумчиво вновь посмотрел в окно. На душе осело многовековое одиночество. Оно будто душило его – год за годом, неизменно. Мир менялся, те, кто его окружал, умирали, а Фародей всё оставался.

Если бы он только знал, что его жизнь будет такой… То что? Попытался бы умереть ещё тысячелетие назад? Как будто у него был выбор.

По крайней мере, он не давал бы ей того глупого обещания – попытаться не упасть в пучину отчаяния. Всё равно ведь не исполнил.

— Миккель, для себя я уже всё решил, – устало проговорил Самаэль, опуская руку. – Нет причин для смертного приговора. Греши и плати… Практически все их грехи были ради чужой расплаты. Не вижу в этом ничего преступного. Сила не вскружила им голову, а это показатель. – На своём веку теневой бог повидал слишком много тех, кто, дорвавшись до мимолётной власти, начинал корчить из себя непонятно что. – Тем более после закрытия портала Дэвлату понадобятся все, кто сможет навести порядок на его землях.

Самаэлю до невозможности захотелось вина, но он сдержался. Уже несколько минут в небе кружил чёрным силуэтом ворон. Почтовые птицы вмиг разглядели в нём опасность и теперь постоянно надоедали.

Ворон, сделав вираж, направился к окну. Чёрные лоснящиеся перья бросались в глаза на фоне пронзительно-голубого неба. Птица приземлилась на каменный выступ, щёлкая сероватым клювом и сверля сверкающими глазами-бусинками Самаэля.

— Чего уставился?

— Кар-кар!

Самаэль хрипло, с проскальзывающим в смехе отчаянием, расхохотался, запрокинув голову. Алые волосы блеснули в золотых лучах. Он поднял руку, тыча указательным пальцем в птицу.

— Паршивец, я бывал в этих местах, когда тебя и твоих прапрапрапрабабушек в помине не было. Поэтому я точно не чужак. – Самаэль на мгновение оцепенел, а потом повернулся к Миккелю: – Скажи, а у птиц вообще бывают прабабушки?

Лицо Вечного Огня осталось непроницаемым. Самаэль никогда не понимал до конца, что у Миккеля в голове. Казалось, кроме долга и мыслей о службе своей хозяйке, там ничего не осталось.

Ворон, перелетев на подлокотник кресла, важно нахохлился, перебирая лапами.

— Может, тебе тоже стоит стать тем, кто наведёт порядок на землях Дэвлата? – неожиданно произнёс Миккель Вечный Огонь. – Не надоело бродить по свету?

— А это уже не твоё дело.

Дверь в комнату с тихим скрипом приоткрылась. Внутрь заглянула Айвен.

— Я стучалась, но никто не ответил.

— Похоже, делала это как мышка, – беззлобно усмехнулся Самаэль, широко улыбаясь и положив руки на подлокотники. Но в следующую секунду отдёрнул ладонь, сдавленно ругаясь: – Плохая птица! Плохая!

Ворон, до сих пор восседавший на своём месте, не упустил возможности и клюнул подставленную руку. Так сильно, что выступила кровь.