Книга Криндж и имплант пророка, страница 82 – Харитон Мамбурин

Самое главное: жизнь рядом с этой древней девочкой утратила для меня ощущение, что куда-то опаздываю. Мы неторопливо, совершенно не жалея времени, плыли черте знать где, смотрели черте знать на что, разговаривали о разной фигне, а временами, когда позволяла атмосфера и приемник лодки, смотрели новости, лазили по сайтам и даже поиграли в несколько компьютерных игр.

Через неделю исследований, нам почти по пути попался небольшой, километров пять квадратных, островок, сияющий зеленью и выглядевший необычайно живописно. Вириенна захотела устроить себе выходной, рассказав, что уже лет пятьдесят не лежала на пляже в купальнике. Показала последний. Материала там было, лишь чтобы укутать мой мизинец в несильный мороз. Немало подивившись запасливости цверга, я объявил начальственным тоном, что сначала разведка, а потом отдых.

На разведке всё и кончилось. Мы всплыли неподалеку от островка, я высунулся с электронным биноклем и сразу же увидел самую обычную корову, черно-белого пятнистого окраса, стоящую на песочке и пьющую из океана. Это уже слегка настораживало, но вот когда она подняла свою рогатую башку, внимательно меня оглядела (на расстоянии полутора километров!), а затем кокетливо подмигнула… я нырнул обратно в люк и сказал, что мы отчаливаем. Посмотрев запись с бинокля, Вириенна задумалась, почесала нос, а затем сообщила, что она лучше на самом корабле позагорает. Только отплывем подальше.

Благоразумие, проявленное в нужный момент, не спасло цверга от того, чтобы быть украденной гигантской морской выдрой, но я, к счастью, был рядом, успев вцепиться в скользкую скотину, уходящую под воду с моей попутчицей в лапах. Зверюга, размерами с ту же самую пресловутую корову, была хитра и ловка, но явно не подозревала о наличии в природе настолько жестоких и сильных существ, как я. В общем, я ей сломал то, за что и цеплялся — хвост. Прямо у задницы и с жутким хрустом, оставив мутанта беситься на дне, а сам всплыл с помятой Вириенной, потерявшей в процессе купальник.

— Так, лет на пятьдесят я назагоралась, — задумчиво сообщит мне девушка, после того как мы вправим ей два вывиха и сложим назад кости на сломанной ноге.

— Хорошо, что не корова, — отвечу я ей с ощущением своей глубинной правоты, а затем возьму киянку и пойду готовить обед. Ну, то есть за выдрой. Мучается же скотина. Без хвоста ей всё равно не жить.

Увы, она оказалась совсем невкусной и даже несъедобной.

— Меняю курс. Нам нужны припасы, — объявила, выслушав меня, Вириенна, — Мы идём во Дворец Свободы.

— А это что за диво дивное? — моргнул я, — Название дурацкое какое-то.

— Это рай, Криндж. Для дураков.

На нашей планете много разной дряни человеческой, несмотря на вопиюще высокую смертность, которая с лихвой купируется вопиюще высокой рождаемостью. Нужно было быть последним идиотом, чтобы не понимать, что с таким разгулом преступности и жестокости, само собой появляются арены, на которых сражаются гладиаторы, как вольные, так и невольные. Так бы мог подумать я, если бы под рукой не было мудрой маленькой женщины, которая с ухмылкой объяснила мне, что масштабы я себе плохо представляю.

Континент, который когда-то звали Австралия, сейчас назывался Землями Смерти, представляя из себя огромный комплекс арен всевозможных конфигураций. Почти целиком превращенный в пустыню, он служил местом, на котором устраивались самые зрелищные бои на планете. Туда свозили просто прорву народа, которая затем друг друга стреляла, била, кромсала, сжигала, душила… Но, естественно, не просто так.