Книга Криндж и имплант пророка, страница 71 – Харитон Мамбурин

На этом победоносном моменте я прорвался по коридору во второе здание, сбив еще три камеры, а дальше меня попытались задушить газом, наполнив коридоры молочно-белым газом, от которого Кринджу стало слегка сонливо. Укусив себя за руку (и сплюнув), я преодолел химический дурман, начав играть в ёжика в тумане. Идея забрать противогаз у какого-нибудь жнеца была мной с гневом отвергнута. Я, конечно, тут с разной дрянью на острове познакомился, причем с живой, но с той, мертвенной, полужидкой мерзостью, что носит сейчас противогаз… нет. Через её труп — и тоже нет!

Бегая по бесконечным коридорам, полным ржавчины и пыли, я неожиданно понял, что ступил. Это не было самой базой жнецов, лишь частью комплекса, который они тут нашли и обустроили, получив вполне подходящее убежище. Здесь, если вспомнить Вириенну, должны были быть загоны для пациентов, лаборатории, операционные с кучей аппаратов, необходимых этим извергам, а я нашёл лишь одну мелкую, чуть ли не личную, комнатку с тем типом, что пересаживал себе печень. Теперь же, решив запутать следы, я вломился на необжитую территорию, где на меня можно охотиться с гранатами, огнеметами и прочими опасными штуками!

Урчание, фырканье и тяжелое дыхание, разнесшиеся по пустым помещениям, намекнули мне, что у местных может быть и другой подход к вторженцам. Через несколько секунд я увидел тех, кто издавал эти звуки, тут же поняв, куда утилизируются кожа, кости и прочие ненужные части пленников.

Существа напоминали американского булли, ту пародию на собаку, похожую на исчадье ада. Как будто бульдог в детстве связался с плохой компанией, жрал протеин ложками, отсидел два срока и изнасиловал малолитражную машину, как откинулся. Вот это — американский булли. Те туши, что неслись ко мне, пофыркивая тягучей слюной, могли бы заставить американца сдохнуть от ужаса на месте, жидко обосравшись в процессе.

Огромные, кроваво-красные, с пастью, которая могла бы зажевать цверга целиком, твари, в целом, очень напоминали меня. То есть, были увиты мышцами по самое небалуйся, с распаршигнусно мерзкими харями и атакующим потенциалом нанюхавшегося кокаина носорога!

Первая собака-барабака, занимавшая своей широтой весь коридор, получила единственным, что у меня было — щитом прямо в открытую до предела пасть. Пластина старого толстого пластика глубоко вошла в пасть зверю, углубляясь в шею, но каким-то чудом тварюга сумела сжать челюсти. Щит затрещал, мой позвоночник уже трещал, я сам матерился и выл, пытаясь закрепленными на руке шипами выколоть собаке глаза. Та ярилась, мотала головой, обильно брызгала кровью из порванного рта, но укусить меня не могла. Особенно ей мешала вторая тварь, пытающаяся отпихнуть товарку в сторону.

Я, скрипя зубами, держал трещащий кусок пластика, продолжая попытки доковыряться до мозга адского пса, что было довольно бесполезно, пока вторая собака не решила помочь, вцепившись в самое ближнее, что к ней было — а именно кусок щита. Сомкнув на нем челюсти, тварь уперлась лапами, рванув на себя щит, меня, а заодно и порвав товарищу пасть до такой степени, что нижняя челюсть первой собаки попросту отвалилась, повиснув медалью на её груди. Заклокотав полным крови горлом, раненная взбесилась, начав толкать товарку. Та, недолго думая, хватанула своей страшной пастью привлекательно свисающую челюсть соседки, начав её отрывать окончательно.