Книга Криндж и имплант пророка, страница 64 – Харитон Мамбурин

— Зато нет Вириенны! — бодрым голосом попытался разрушить тишину мертвого места я, начиная шагать вглубь разрухи, тления и упадка. В общем-то, у меня внутри, на месте, где цвело когда-то целомудрие, находилось ровно то же, что и вокруг. Фиолетово-черная психичка оказалась чрезвычайно неравнодушна к ролевым играм.

Как ни странно, но спустя несколько часов шатаний по бесконечным развалинам, занятие начало меня умиротворять, даже захватывать, несмотря на однообразный, совершенно унылый пейзаж этого безжизненного места. Это был честный, абсолютно правильный, классический постапокалипсис. Никакой ереси, никаких сумасшедших, ни безумных трасс с бесконечным потоком, ни мегаполисов, устремленных вверх, ни пиратов на кораблях, способных чуть ли не выходить в космос. Честное ничего.

Ну, не совсем ничего. Всё-таки природа на этой планете жила задолго до того, как тут появился человек, так что местами даже пыталась выживать в этих совершенно скотских условиях. Где пламенел пузырчатый куст, где-то из-под обломков прорастала какая-то жуткая черная трава стреловидной формы, но в основном тут были грибы. Они прятались в тени разрушенных стен, в оврагах, под легшими плашмя пластинами почти раскрошившегося пластика… Флора медленно и упорно боролась со всей дрянью, что наворотили на этой земле разумные.

Так прошли три дня. За это время я успел оценить лишь небольшой участок острова, стараясь не отрываться далеко от воды. Понять рельеф местности, научиться передвигаться и распознавать опасности. С последними всё было просто: если видишь что-то яркое или двигающееся — это лучше не трогать! Это ценное знание стоило мне парочки весьма неприятных ожогов, которые проходили несколько часов.

Затем, сплавав подальше от берега, я убил крупную ленивую рыбу, висевшую в воде вертикально (звезды, что ли, высматривала?), набил желудок, а затем, убежав от пары чрезвычайно паскудно выглядевших чаек, пришедших доесть за мной, выбрался на берег, приступив, наконец, к нормальным делам.

И нет, я не бегал по узкой полоске песка с криками «Как же хорошо безо всех этих баб!».

…ладно, бегал. Немножко. Нужно было рыбу утрясти. Её питательная плоть продолжала шевелиться в моем брюхе, так что у меня попросту не было другого выхода!

Для начала, вспомнив карты, показанные цвергами, я на одной небольшой косе составил достопримечательность в виде монумента из обломков. За это был покусан, ошпарен и ужален грибами, прятавшимися буквально под каждой поверхностью, зато получил маркер местности, расположенный довольно близко к той китайской подземной базе, которую местные коротышки алкали обрести. Оглядев дело рук своих, я удовлетворенно кивнул, оторвал от ноги еще один гриб, пытавшийся запустить ложноножки мне в задницу, а затем отправился в путешествие.

В дикой природе найти следы даоса легко, так как тот предпочитает сидеть на одном месте, «всасывая» в себя разную дрянь. Учитывая, что сидит и сосет он годами, образуется некий круг живой природы и здоровой почвы, в центре которого и надо искать означенного даоса. В случае же этого безымянного острова всё было куда хуже, потому как здесь везде торчали обломки и росли разные странные организмы, ни о каких деревьях и травах речи идти не могло.

Но я не отчаивался даже спустя неделю бега трусцой по этой очень пересеченной местности. Ну, всё-таки, тут довольно интересно! Бывает, отвернешь какой-нибудь полусгнивший щит, а там под ним настоящее царство жизни, прямо как у Вереены в голове! Слизни, грибы, черви какие-то странные, всё это разноцветное, мутировавшее, плюётся разной дрянью и жрёт друг друга в три горла. Причем иногда буквально!