Книга Зов бездны, страница 77 – Елена Крыжановская

— Просить прощения следует не у меня, — Дик снова поклонился в сторону Самила.

— Что? Перед кем это извиняться? — надменность хозяина замка пенилась, как эль в бочке, грозя разорвать железные обручи. — Не думаю, что ваш спутник переодетый принц!

Дик промолчал, глядя в сторону. В зазвеневшей вокруг тишине Самил поднял голову и сделал шаг к пышущему возмущением Галаду.

— Что же я, по-вашему, вовсе не человек? — с горечью спросил он. Его глаза встретились с глазами хозяина замка. Тот стремительно вышел из магазина. Колокольчик захлебнулся так жалобно, словно господин от волнения прошел сквозь витрину, и это звон ее стекол. Продавец почтительно спросил, что упаковывать, и желает ли покупатель забрать свою старую одежду? Некоторые просят ее сжечь или позволяют отдать скупщику за медяки.

— Я заберу.

Самил вскоре появился из примерочной ниши в своем старом костюме, попросив упаковать все обновки. И оставил на прилавке десять грошей — подачку хозяина замка, которые и собирался потратить сегодня.

Когда они с Диком покинули магазинчик и шли по улице рядом, Самил пытался угадать, что же теперь думает о нем хозяин Галадского замка? Возмущен его наглостью? Может быть, ищет случая отомстить? Это было приятно, чувствовать, как за него заступаются перед такими важными господами и самому сказать им то, что думаешь. Но чем это кончится?

— С чего ты взял, что господин Галад вообще думает о тебе? — весело спросил Дик. — Кто ты такой, чтобы долго занимать его мысли? Во всяком случае, он впервые взглянул на тебя, как на равного себе. Ты сделал первый шаг к самоуважению. Весь путь — впереди.

— Думаешь, я смогу? — усомнился Самил. — Ещё многие будут обращаться со мной как с ничтожеством. Даже в новом костюме, наверное. Что мне делать?

— Перестать трястись от одного вида «господ», — резко ответил Дик. — Ты при них ведешь себя так, что тебя каждому хочется стукнуть, просто за трусость. Не унизить ещё больше, а встряхнуть, разбудить. Постарайся жить более независимо от их милости.

— Но нельзя же выставлять себя наглецом, который совсем не считается с чужой властью, — недовольно возразил Самил. — Так ещё больше разозлишь их. Зачем нарываться?

— Нет, высовываться нарочно не стоит. Гордость лечится хорошим щелчком по носу, — усмехнулся Дик. — Лучше держаться наиболее скромно и неприметно. Но быть готовым ответить, если спросят урок. Так спокойнее, верно?

— Хватит ли у меня смелости отвечать?

— Не уверен в победе, не принимай бой. Прячься, убегай, старайся не привлекать внимания, сколько сможешь. Но уж если сцепился, иди до конца. Сильный может позволить себе обреченность. Может сомневаться в своих силах и всё равно выиграть. А ты — не можешь драться, не связывайся! Зачем давать повод себя унизить, если не сможешь им противостоять?

— Ты всё время учил меня другому, — недоверчиво усмехнулся Самил. — А теперь говоришь снова лезть в свою норку?

— Учил? — искренне удивился Дик. — Сказал, что думаю. Сам решай.

На перекрестке они попрощались.

— Спасибо тебе, — протянул руку Самил. — Может, я и пустое место, но раз ты за меня заступался, значит, я должен сделать так, чтобы это было не зря. Не могу обещать, что ты ещё обо мне услышишь, Дик. Но я тебя не забуду, правда.

Они пожали друг другу руки и разошлись.