Книга Романтика дорог, страница 8 – Елена Крыжановская

Сверху на веревке спускалось ведро с водой.

— Залейтесь! — пожелал им селянин приятного аппетита.

Дик с трудом приподнялся на локте.

— Как же всё кстати, — выдохнул он, собираясь с силами, чтобы крикнуть: — Приятель, а чего покрепче нельзя? Нам бы дубовый сок или ром!

— Ваши приятели, знаешь, кто? — обиделся парень и с треском захлопнул люк, так что с потолка посыпалась древесная крошка.

— Нельзя же так! — Волк корчился от смеха и не мог считать это милосердным.

— Твой заказ, — мрачно ответил Дик. — Пей первым.

— Как вы жестоки, рыцарь! — жалобно застонал отступник, переворачиваясь и упираясь обеими руками в пол. — Так ведь хорошо было! — он подполз к ведру с водой. Отпил. Дик прекрасно знал, насколько сильна сейчас жажда его соседа, и оценил усилия, которые Волк потратил, чтобы не упасть сразу головой в ведро, помня, что он не один. Трясущиеся от напряжения руки плохо слушались, но Волк выпил воды и насколько мог, не делая лишних движений, смыл кровь. Обратно он вернулся только до места, где подобрал с пола хлеб. Сжав сухарь в кулаке, снова лег на спину и затих.

Дику хотел проверить, сможет ли он встать? Смог. Но до воды всё равно добирался на четвереньках. Он ответил себе сразу на два вопроса: потолок оказался достаточно высоким для него самого, но не для Волка. Дику было труднее пить, воды осталось всего полведра. Пришлось зачерпнуть в горсть, удерживая равновесие одной рукой. Зато, потом он уже плескался как хотел. Они не верили, что воду оставят надолго. Максимум через полчаса ведро заберут. Экономить нет смысла.

Волк тоже заметил, что его «сообщник» не пытался размягчить и съесть сухарь, только положил рядом, чтобы легко достать. Они снова лежали на полу, но теперь почти параллельно и чуть дальше друг от друга.

— Чего ждешь? — спросил Волк. — Белых салфеток и столового серебра?

— А сам?

— Не могу. Хочу выяснить, это всё, что дадут за сутки, или будет ещё? А ты?

— Глупый вопрос. Тоже. Не можешь есть досыта, и хочешь сохранить силы, не ешь вообще! Зверею, когда не дают есть нормально, сколько хочу.

— Ого! — удивился Волк. — Где грамоте учили?

— В замке.

— Чьем?

— Моем собственном. Во время осад. А ты?

— В том памятном ущелье. Я был ещё в лучшей форме, чем сейчас. А вокруг одни камни и ручеек.

Они немного помолчали, думая о том, что ждет их в конце этого заточения, и о том, что даже если бы им подали самый роскошный обед, есть сейчас всё равно не стоило бы. Лучше лежать и не дергать себя лишний раз. Для еды тоже требуется значительное усилие.

Волк недовольно заворчал, снова вертя головой, словно пытался избавиться от тяжких мыслей.

— Что? — спросил Дик.

— Спать хочется, но ведь этот паршивец сейчас опять будет над ухом крышкой хлопать.

— Притворись. Во-первых, он тут же прибежит, во-вторых, узнаем, что сделает.

— Да, возраст для таких игр имеет значение, — признал Волк, непонятно, скептически или с уважением. И прикрыл веки.

Точно по предсказанию, мальчишка из селения со скрипом откинул люк и потащил ведро вверх. Заметив, что пленные спят, хотел плеснуть на них остатком воды, но убедился, что ведро пустое. Тогда стал яростно размахивать ведром, болтающимся на веревке высоко над спящими, так чтобы оно с грохотом ударяло в противоположные стены.