Книга Романтика дорог, страница 27 – Елена Крыжановская

— Доволен? Теперь кругом вода, как ты хотел? — ядовито заметил Дик. — Что изменилось?

— Пока мы в состоянии, надо работать ногами и держать курс на запад, а не болтаться, как эта тряпка! — Волк сердито кивнул на оборванный парус, который тормозил их движение. Сообща они с трудом отцепили поперечный рей вместе с парусом и бросили. И поплыли в сторону от солнца. Постепенно к концу дня оно вышло им навстречу, но теперь светило ласково, не жаля лучами и золотя волну.

По примерным расчетам, они проплыли за ночь довольно далеко вдоль берега. Немного поспали по очереди, держась за самый толстый край мачты, и утром повернули на север, к Побережью.

— Интересно, тут есть акулы? — спросил Дик, во время краткой передышки, когда они всё равно плыли, но еле-еле шевеля ногами, словно с быстрого бега перешли на ходьбу.

— Появятся, узнаешь. Что мне акулы, — вздохнул Волк. — Я так боюсь выбраться на берег возле одной из крепостей и снова надеть кандалы, не представляешь!

— А я — встретить корабль работорговцев, — признался Дик. — Так или иначе, боимся влипнуть ещё куда-нибудь вместе. Акула вряд ли съест сразу двоих.

— Их может явиться целая стая, — «успокоил» Волк.

Они поплыли вперед, снова яростно взбивая морскую пену.

— Признайся, всё-таки, жалеешь? — спросил Волк во время очередной передышки, когда они перевернулись лицом вверх, держась за тонкий край мачты.

— Теперь уж точно нет! — хмыкнул Дик. — Мы на свободе!

— Хороша свобода… Доберемся до берега, как думаешь?

— Делаем, что можем. До сих пор выбирались… Тоже ответь… Всё равно, есть честь или нет?

— Мне — всё равно, — угрюмо буркнул Волк.

— Тебе! А вспомни Ланну!

— Не смей! — Волк яростно оскалился. Лицо его горело не только от небесного жара. — Я тебя сброшу в воду и оставлю здесь.

— Проверим? — усмехнулся Дик. Его глаза блестели очень остро, тоже не от одних ярких зайчиков на воде. — Не бросишь.

— Почему же?

— Не знаю. Но не бросишь.

Волк медленно отвернулся от него, переворачиваясь на грудь и сползая в воду. Отплыл на свое обычное место, ближе к торцу мачты. Дик присоединился к нему и они снова толкали непослушное бревно вперед. На горизонте показался берег. Вдали мелькнули два синих силуэта парусников.

Пловцы дождались заката и выбрались на сушу. На час или два провалились в сон-беспамятство, потом пробирались по берегу, стараясь понять, где находятся. Увидев огни, осторожно приблизились к рыбачьей деревушке, сорвали с чьей-то грядки пару помидоров, потом нашли сад, где уже поспели вишни. Сок радовал сильнее, чем еда. Собрав несколько пригоршней вишен и с наслаждением съев, хотели уйти. Соседская собака подняла шум, пришлось бежать на берег и снова прыгать в воду. Вдали виднелся порт приморского городка.

Сделав крюк по окраинам в напрасных поисках чего-нибудь съестного или нормальной одежды, они вышли на пристань, только когда утро вступило в свои права. Вокруг шумела приморская набережная и ярко светило солнце. На двоих оборванцев никто не обращал внимания.

— Дальше? — Дик оглядывался по сторонам.

— Не знаю, дальше нам не по пути, — Волк так же насторожено вертел головой. — Выбирай.

— Туда, — Дик махнул рукой в сторону пристани.

— Значит, мне в поселок, — Волк кивнул в противоположном направлении, где набережная переходила в плоский пляж, на котором сушили брюхо десятки лодок.