Книга Люди и драконы, страница 144 – Елена Крыжановская

— Не надо дуэли, — примирительно поднял обе руки Гурский-старший. — Мы просим прощения за свои действия. Но мы вправе устроить любому подозрительному лицу официальный допрос и заслушать его объяснения. Если они покажутся убедительными, вас отпустят, я уверяю. Как глава этого селения, я знаю, что жители встретили вас у дороги, на нашей границе и сочли подозрительным. Это уважаемые люди, я доверяю им. Вас же, рыцарь, я вижу впервые. Ответьте искренне на вопросы и, возможно, всё закончится хорошо. Но должен предупредить вас, закон военного времени — суровый закон. Честность ваших ответов будет подвергнута испытанию.

— Трижды, — вставил свое первое слово палач.

— Допрос с применением пыток при людях? — чрезвычайно удивился Дик. — И среди зрителей вижу детей?

— Все жители нашего селения — свидетели, — мягко пояснил Гурский. — Их присутствие необходимо. Приведите бескровные доказательства того, что вы не шпион: смертельная клятва или клятва чести, охранная грамота, подписанная королем… что угодно! И никто вас напрасно мучить не будет. Вы не можете доказать? Тогда… пригласите господина рыцаря, для серьезной беседы, — глава подал знак двоим слугам. Те немедленно рванули с плеч Дика куртку. Ластиковая кожа затрещала.

— Могли бы и попросить, — надменно заметил Дик, пощипывая мочку уха. — Думаете, слов не понимаю? Ваше счастье, что не можете ее порвать! — не дожидаясь, ни просьбы, ни самовольных действий двоих парней, он неторопливо расстегнул широкий кожаный пояс с тремя железными язычками и, не оборачиваясь, бросил одному из слуг. — Сапоги тоже?

— Оставьте пока, — Гурский переглянулся с палачом. — Кто знал, что вы так хорошо осведомлены в правилах допросов?..

— Подобные приказы слышу чаще, чем пожелания здоровья! Дальше.

— Выйдите сюда, чтобы все вас видели. Отвечайте по возможности громко и четко. Являетесь ли вы участником мятежа, симпатизируете ли его участникам, оказывали им помощь?

— Нет.

— Знаете лично или знаете имена мятежников?

— Нет.

— Знаком ли вам кто-нибудь в нашем селении? Кроме тех, кто привел вас сюда, и нас, четверых… — уточнил Гурский-старший.

— Этот голубоглазый красавчик в сером костюмчике, ваш сын Томас, — указал пальцем Дик. — Те двое, дети лавочника Свена, а этот — сын местного кузнеца. И еще тот долговязый с клювом, как у коршуна, что безуспешно пытается спрятаться среди взрослых, но давно перегнал их в росте, сын лекаря Амедей. Довольно?

— Вы знаете ещё кого-нибудь? — с явной опаской уточнил Гурский.

— Из присутствующих, знаю только мальчишек… — Дик заметил во втором ряду крупного мужчину с огненной шевелюрой, в кухонном фартуке поверх обычной одежды. Рядом с ним, прижавшись к боку, стоял Оскар, сын трактирщика Твинка. Мужчина, видимо, сам господин Твинк. — … и то, не всех, — с беспечной улыбкой добавил Дик.

— Передавали вам наши жители какие-либо сведения, которые можно использовать в военных целях?

— Конечно! Любое слово можно использовать как угодно! Томас, например, с гордостью заявил, что его отец — глава селения! Мятежники могли бы похитить его и требовать от вас выкуп. Поскольку узнал об этом почти две недели назад, а ваш сынок до сих пор цел и невредим… не является ли это доказательством моей невиновности?

Но Гурский не разделял веселого настроения Дика. Нервничал не на шутку и уже не стремился задавать шпиону вопросы. Глава селения чувствовал, что солнце печет всё сильнее.