Книга Безназваныш, страница 87 – Андрей Рымин

Ха! Стоило вспомнить каргу, и пожалуйста — тётка с мочалкой на голове тут как тут. Визжа, бежит нам навстречу. Увидев Кота, резко дёрнулась, вжалась в стену спиной. Ноги босые, ночнушка, в руках нож, который она, правда, сразу же выронила. Ты посмотри на неё. Одеться ей некогда, зато мочалку напялила.

Не удержался, сорвал с головы старой Мадлены Терезы парик и швырнул его на пол. Гля, запомнил, как звать эту курицу. Ох, она и обделалась. Аж сразу заткнулась. Глаза закатила. Сейчас грохнется в обморок.

Но любоваться этим зрелищем некогда. Мы уже бежим дальше. Впереди видны здоровенные двери, у которых когда-то стояли паладины-охранники Джузеппины Марии. На полу кровь. В углу один труп, в другом два.

— Борг! Ты здесь?

Из открытых дверей на нас смотрит держащий в руке небольшой арбалет бородач. Коренастый и крепкий мужик тоже в чёрном. Свои.

— Кот вернулся!

Забегаем в кабинет Джузеппины. Ого! Так и она сама тоже здесь. Малышка-графиня сидит в своём кресле. Её руки связаны. Мягкие тапочки, голые ноги, короткая полупрозрачная ночнушка. Сквозь последнюю просвечивается красное кружевное бельё. Видно, вырвали прямиком из постели.

И кто вырвал ясно. Рядом с ней стоит Валя. Он, в отличие от графини, одет. На поясе ножны с мечами, в руках толстый слоёный арбалет на три выстрела, за спиной колчан, полный стрел.

— Привёл?

И уж насколько я рад видеть Валю, а от вида вошедшего в комнату с примыкающего к залу балкона человека на глаза против воли наворачиваются слёзы.

— Вепрь!

Ноги сами несут меня к другу.

— Малой!

На пол меч — и в объятия. Какой он широкий — не обхватить. Бородища колючая, лапы медвежьи. От него пахнет домом и счастьем. Я нашёл его! Нашёл их!

— Малой… — стискивает меня богатырь ещё крепче. — Вырос, вырос… Дай хоть глянуть на тебя.

Тю ты, дурень! Я же до сих пор под Невидимостью. И всё — дар закончился. Вижу себя.

— Вепрь… — счастливо бормочу я.

— Вообще-то, я Борг, если помнишь, — весело хохочет Хайдар.

Шептать смысла нет. Кот услышит хоть как. Да и тот у двери с арбалетом слышал прозвище Вепря. Туплю. Да и ладно. Один йок Валя здесь — Вальдемар. Уже поздно таиться. Подсказка гахарам дана без меня.

— Пришёл за одним другом, а спас сразу двоих, — весело хохотнул я.

— Да тут кто кого ещё спас, — хмыкнул Вепрь. — Наш принц — тот ещё лицедей. Вон как быстро охмурил эту дуру. Не заставь он её посадить себя в клетку, мы бы Тёмных ещё год бы подначивали. Народ здесь трусливый — без пинка и не вспомнят про гордость. Могучие воины годами сидят в батраках. Да что там годами? Десятками, сотнями лет. Да ты и сам знаешь.

— Братишка!

Пока мы болтали, Валя бросил свой пост возле пленницы и, оставив свой арбалет на столе, подошёл к нам с Хайдаром.

— Как я рад тебя видеть!

Мы крепко обнялись. А Вепрь уже у двери — выглядывает наружу.

— Хьюго! Где вас там носит? На весь дворец всего дюжина Светлых. Сколько можно копаться?

Вбежавший в зал Тёмный высок. Длинные чёрные волосы словно у бабы — распущены и чисты, аж блестят. Широкие плечи, могучие мускулистые руки. Лицо угловатое — подбородок и скулы остры. В руке меч. С него капает кровь.

— За всех не скажу. Мой край чист.

— Лир, давай созывай всех, — поворачивается Вепрь к коренастому Тёмному с арбалетом, стерегущему двери. — Пора уходить.