Книга Безназваныш, страница 171 – Андрей Рымин

Снова кривится.

— Испытания Истины слишком сложны. Ты застрянешь там на века. Столько времени нет. Да и смысл… По отдельности вы бесполезны. Пройти должен Ло, а не ты.

Маргарита опять убрала со лба волосы и снова поймала мой взгляд.

— Он сказал, что вы начали вместе и вместе закончите. Извини, Китар. Ты умрёшь.

И уже другим, не настолько серьёзным голосом:

— И потом оживёшь в своём теле. Но в другом. Повзрослее. Ты вернёшься к Ло.

Или нет… Она и сама во всё это не верит. А что я? Есть ли шансы? На Воде я уже умирал окончательной смертью. Но там было не так. Там я был в чужом теле. Да и с Ло мы не слились. Сомневаюсь, что выгорит.

Марго отвернулась. Задумчиво смотрит куда-то в сторону. На красивом лице всё написано. Ей всё это не нравится.

— Если вернёшься, если пропустит барьер… — задумчиво пробормотала Марго. — Ничего не получится. Кажется, зря я тебя убиваю.

Но выбора у неё нет. Она не передумает. Даже маленький шанс на успех — это шанс. Слишком многое стоит на кону, чтобы брать в расчёт жизнь одного единственного человека.

— Ло просил объяснить перед тем, как…

На меня она больше не смотрит.

— Мне жалко вас с Тишей. Я её обманула. А ведь это она меня спасла. Не Ло. Ему было плевать.

Ой! Это кто меня трогает? Я спокойно лежал на полу, и тут раз — кто-то сильный меня поднимает. Я чувствую чьи-то руки под мышками. Сопротивляться? А смысл? Валялся у всех на виду. Вот, решили убрать.

— Ты же знаешь Ло, — наконец, перевела на меня взгляд Марго. — Он ведь ещё тот козлина. Целый год я служанкой при нём. Хоть бы раз он мне доброе слово сказал… Не своё мёртвое «спасибо» — этих сухарей я наслушалась — а по-настоящему, искренне.

А это ещё зачем? Там, в трактире, моё тело сажают кому-то на спину. Кто-то низкий, но крепкий. Клещ что ли? Пощупал лицо. Нос с горбинкой, высокие скулы. Точно Клещ. Мои ноги настойчиво тянут наверх и сгибают. Обхватить ими талию? Хорошо. Теперь руки. Перекинув через плечи Клеща, их сцепляют друг с другом — мол, держись.

— Ло, конечно, ещё тот урод, — продолжает Марго. — Но без этого урода мы сдохнем. Все сдохнем. И Тиша, и ты, и твои друзья, и даже неуязвимая я. И вообще все. И у нас здесь, и там, — задрала она голову вверх. — Уж кто-кто, а ты знаешь, что гахары — не выдумка.

Куда-это мы? Клещ куда-то помчался. Вот это трясёт, так трясёт. Сиди у него на спине кто, послабже меня, слетел бы на раз. Обезумивший конь без седла и то меньше болтает наездника.

— Как услышала, что его называют Спасителем, чуть не прыснула хохотом. Нет, он нас, конечно, спасёт, если сможет, но лишь вместе с собой за компанию.

Остановились. Слезать? Нет. Клещ шлёпнул меня по руке, какую я решил снять с плеча — мол, сиди. Хорошо. Я не против. Умирать, прижавшись к спине друга, куда лучше, чем лёжа на полу. Правда, я ещё и на крыше лежу.

— Но других Спасителей у нас нет. Либо Ло, каким бы он козлом не был, либо никто.

И зачем мне всё это рассказывать? Чай, не тупой. Всё не хуже неё понимаю.

— Я потом всё твоим друзьям объясню. Когда чуть успокоятся. И твоей сестре тоже. Ты ведь, если разобраться — герой. Пусть гордятся.

Ага, герой. Героически сдохну. Но выбора нет. Зато есть, ради кого умирать.

— Сколько там у жемчужины срок? Полчаса?

Маргарита скривилась.