Книга Отвернувшиеся девочки, страница 37 – Хэйли Чьюинс

— Договорились, – говорю я, желая пойти, но понимая, что этого делать не стоит. Тем более если Блай подозревает меня в пении. Тем более если за мной следит Королева-дитя.

Линна берёт меня за руку и от души чмокает в щёку, а затем удаляется, как взмах умолкамнем в ладони танцующего владеющего. Через мгновение она исчезает – поглощённая ночью. Недоеденный языкоплод у меня в руке.

Всё ещё чувствую на себе взгляд Королевы-дитяти, словно холодные капли дождя на шее. Кутаюсь в жакет поплотнее. Её пристальный взгляд будто вилка в ботинке. Не могу ни уйти, ни двинуться с места не прихрамывая.

Языки-ленты цепляются за чёрные скалы, дрейфуют на поверхности моря. Меня окружает ревущий ветер. Слышу смех Королевы-дитяти и чувствую, что она уже не смотрит на меня. Поворачиваюсь и вижу её посреди толпы владеющих. Они завязывают вокруг её шеи красную ленту, а она делает вид, что сопротивляется. Господин Кроуиф молчит, уставившись в спину Королевы-дитяти, словно та птица в клетке, которую в любой момент выпустят на свободу.

Тишина, стоит к ней прислушаться, громче любого звука.

Смотрю на море: вечно плещущееся, и вздымающееся, и погружающееся в безмятежность, снова, и снова, и снова. Я правда верю: что угодно лучше жизни за камнем. Правда, правда. Но я тоскую по дуплистому дереву. По безопасности обители. И по наказаниям Девятой Матери. Затянувшиеся коростами ранки покалывает. По крайней мере, я знала, когда они грядут – её хлещущие и жалящие уроки.

«Молчи, Дельферния…»

Я понимала правила внутри обители.

Здесь же, снаружи, правила не понимают меня.

Золотоогненный пристальный взгляд Королевы-дитяти толкает меня на это – встретиться с Линной у статуи Рулуна Арфермола. А ещё фестиваль Поющей Морю. Нужно прогнать из головы образ лент в виде разрезанных языков, моря, закручивающегося всё более красным водоворотом. А в Скорбном придётся столкнуться с Блаем и множеством вопросов, которые он поднимает у меня внутри.

Но есть и другая причина, если быть честной с собой. И она, причина, пугает, потому что…

Я хочу увидеться с Линной.

Хочу снова почувствовать, что я в своей коже. Хочу, чтобы моя душа подпевала песне, которую поёт лишь Линнина душа.

Пустые улицы будто становятся всё у́же и у́же, давя мне на локти. Небо опускает облака, чтобы окутать меня туманом.

Сажусь на золотой сапог Рулуна Арфермола, кладя голову на сложенные руки. Идёт дождь, заполняя выдолбленный в камне перьевал, но я не двигаюсь. Не хочу пропустить Линну.

Наконец слышу шаги.

Линна раскрашена звёздным светом. Несёт связку языкоплодов. Выглядит довольной собой. Довольной трофеем.

А также довольной мной.

— Ты пришла, – говорит она, протягивая мне языкоплоды и поднимая меня. Пальцы у неё тёплые, словно она только что трогала золото. Карманы набиты жареными морецветами, завёрнутыми в листья.

Затем её рот открывается, как до этого у Королевы-дитяти, – открывается для капель дождя, мерцающих вокруг нас, навстречу небесам, словно она достойна того, чтобы небо коснулось её языка. Словно её это не страшит. Словно она могла бы проглотить молнию. Пошатываюсь, вспоминая дерево с ключами вместо листьев, тот взгляд, который мне послала Королева-дитя, в животе было столько невысказанных секретов, что я не могла отвести глаз.