Книга Крик потревоженной тишины. Книга 2, страница 91 – Матвей Дубравин

— Значит, единогласно? – улыбаясь, спросил Лифел. – Отлично! – сказал он, не дожидаясь ответа. – Теперь надо обсудить меру наказания. Без этого моё главенство не имеет смысла. Мы так же будем ссориться. Нужно что-то, что удерживало бы от этого.

— Вот дьявол, – проговорил Тирон. – Сколько ещё умных мыслей ты сегодня извергнешь?!

— Это последняя, – успокоил его Лифел. – Итак, смотрите, что я предлагаю. Нас в селении было восемь, но рабочих рук было семь пар – лекарь не в счёт. Мы едва справлялись. Теперь Фолок погиб в подвале Ахеля, а Гарп почему-то не в состоянии работать. Линва помогает, как может, но её сил не хватает.

— Хватит портить настроение! – проворчал Болв. – И так тошно. Говори уже по делу, или я пойду спать.

— Я и говорю по делу, – сурово ответил Лифел. – И клоню я к тому, что сейчас мы делаем чуть меньше, чем от нас требуют купцы. И это при том, что мы работаем с утра до ночи. Значит, если нас станет меньше хоть на одного – мы уже не выкарабкаемся. Как ни тужься – торговцы перестанут иметь с нами дело.

— Это правда, – сказал Тирон. – Но при чём тут это?

— А вот при чём, – жестоко улыбнулся Лифел. – Я предлагаю такую меру наказания. Если кто-то явно пойдёт против меня, я себя зарежу. И тогда всему селению конец. Это будет даже благородно: я гарантирую порядок своей собственной жизнью. И ещё, у меня есть револьвер. Он в ящике, в моей тумбочке. Ящик закрыт на замок. Обещаю, что не буду пользоваться этим револьвером без дела. Надеюсь, он никогда не выстрелит. Более того…

— Откуда у тебя, чёрт возьми, револьвер? – прищурился Тирон.

— Я нашёл его, когда мы разгребали подвалы Эстула. Он был не промах.

— Да и ты тоже не промах, – усмехнулся Болв. – Ну так и зачем он тебе? Стреляться, что ли, будешь?

— Нет. Просто перед тем, как уйти самому, я постараюсь забрать с собой и изменника, – пафосно ответил Лифел. – Надеюсь, возражений нет?

— Что ты понимаешь под изменой? – спросил Арол. – Если я скажу тебе, что ты не прав, то сразу получу пулю, так, что ли? Я не согласен!

— Конечно, это будет не так, – успокоил его Лифел. – Если ты меня поправишь, это будет не измена, а только спор, и всё. Но вот если я скажу, что пора этот спор прекратить – значит, нужно остановиться. А то придёт Тоул и увидит нас.

— Я так понимаю, ты хочешь быть главой совета только до тех пор, пока здесь гостит Тоул, верно? – спросил Тирон.

— Именно, – обрадовался Лифел, что его понимают. – Потом мы снова станем равными.

— Делай как знаешь, – пожал плечами Тирон. – А теперь и правда пора спать. – Он встал со стула и направился к своему матрасу. – Или я сейчас устроил измену? А, Лифел?

— Нет, – процедил сквозь зубы глава совета. – Ты ничего не устроил. Хочешь спать – спи.

Его примеру последовали и остальные. Едва борясь со сном, никто и не подумал, что в речах Лифела было меньше смысла, чем казалось. С Тоулом и правда нужно быть осторожнее, а вот в торговцах им уже не было никакой выгоды. Всё равно Ахель обещал всех забрать.

Наступило утро.

День начинался не так спокойно, как прошлый, тем более что никому не удалось выспаться. Даже лекарь проворочался всю ночь без сна, хотя ему ничто не угрожало. Просто сон не шёл к нему. Он волновался за Линву и за себя.

Однако один отдохнувший человек всё же имелся. Этим человеком оказалась Линва. Она проснулась у себя в домике в полном одиночестве. Как она сюда попала, она не помнила. Лишь могла вспомнить, что вчера до глубокой ночи беседовала в палатке с Тоулом. Разговор был напряжённым, потому что Линва боялась его обидеть, но постепенно она настолько хорошо вошла в свою роль, что почти не задумывалась о сказанных словах. Уж не сболтнула ли она лишнего? Сложно сказать, ведь она плохо помнила, о чём был тот долгий разговор. Из слов Тоула в памяти осталось только то, что он друг Ахеля, что с Ахелем всё в порядке и что он скоро снова приедет к Линве в селение. И это было прекрасно.